Курьер - Николай Степанов

– А ведь верно! Человек, спасший наш род от уничтожения, достоин дворянства. Сарин, ты готов присягнуть мне на верность?

– Это означает, что ты никогда не предашь род Грамира и не поднимешь на его представителей оружия, – объяснил мне только что подошедший магистр Гуркан. – Скажи: да, мой господин.

– Да, мой господин! – послушно повторил я.

Ритуал занял меньше минуты, после чего меня объявили безземельным дворянином, вручили серебряный медальон и личный кинжал воеводы.

– Подвиги этого молодого человека уже записаны в летопись Оборотграда, а одна из улиц носит его имя. – Эстафету Грамира продолжил муж Шарель. – Поэтому на правах владыки Цехмерской долины я провозглашаю Сарина рыцарем Селедины и вручаю ему этот меч.

Храбрец передал мне простенькое на вид оружие.

– Спасибо. Но я не очень умею…

«Ты что, с ума сошел? Это лучший меч в мире. Нельзя отказываться от такого подарка», – возник в голове едва различимый шепот.

А тут еще и магистр в бок толкнул. Я совсем растерялся и поспешно принял подарок.

– Благодарю. – По совету Гуркана наполовину вытащил клинок из ножен и поцеловал лезвие.

– Это оружие принадлежало одному прославленному воину, – тихо сообщил Храбрец. – Серхер хитростью заманил его в город и убил.

– Надо же, – рассеянно произнес я.

Покоя не давал неожиданно прорезавшийся внутренний голос. Неужели сказались последствия кошмарного сновидения?

– Сарин, тебе известно, что рыцари великой Селедины должны беспрекословно мне подчиняться? – Шарель улыбалась одними глазами. – Я теперь ее главная жрица.

– Поздравляю вас, леди. Надеюсь, новые обязанности не слишком обременительны? – Снова проявил себя невидимый помощник, который не только подсказал слова, но и буквально заставил отвесить женщине поклон.

– Все просто замечательно. Будет время, расскажу, – усмехнулась она.

Я же был настолько растерян, что не знал, куда деваться.

– Теперь по рангу ты сравнялся с Сахадом. – Гуркан все это время не отходил ни на шаг.

– Так меня не казнят?

– Нет, но второй советник может вызвать на поединок. Сумеешь за себя постоять? Я слышал, боевой опыт у тебя имеется.

– Немного владею топором. Еще доводилось ножи метать…

– У нас поединки разрешены только на мечах.

– Тут я плохой боец.

– Даже если бы ты был хорошим бойцом, все равно бы не помогло. Сразу после застолья постарайся покинуть город. И не пей больше.

– Не буду.

– Господин Грамир, – неожиданно раздался голос второго советника, – не знаю, что здесь наговорил про меня этот смерд, но его словам верить нельзя. Он хотел спасти свою шкуру от справедливого возмездия.

– Сахад, ты о чем? О тебе вообще не вспоминали, да и о каком смерде идет речь?

– Об этом. – Сахад указал на меня пальцем.

Все стоявшие рядом ахнули. В воздухе повисла напряженная пауза. Каким-то шестым чувством я понял, что должен ответить. И чем быстрее, тем лучше.

– Зря вы так кипятитесь, Сахад. Несдержанность не красит дворянина.

– Ты еще смеешь мне указывать?!

– Смею. А будете продолжать упорствовать, так и проучить вас придется.

«Опять подсказка! Откуда этот голос? Я схожу с ума?»

– Меня?! – совсем взбесился второй советник. – Стража!

– Угомонись, – попытался его успокоить воевода. – За подвиги во славу Глирзана Сарину присвоен дворянский титул и рыцарство. Поэтому твое поведение…

– Ах, так он теперь мне ровня. – Со злостью Сахад посмотрел на Гуркана. – Что ж, тем лучше. Значит, я имею возможность лично наказать наглеца. Сударь, надеюсь, вы не растеряли свою смелость? Жду возле здания чести через четверть часа.

– Буду рад спровадить вас к демонам тьмы, – ответил я, снова воспользовавшись помощью «внутреннего голоса».

Второй советник резко развернулся и быстро зашагал прочь.

– Что это с ним? – спросил воевода, глядя вслед уходящему.

– Может, обиделся, что про него забыли? Скажите, а Сахад присягал вам на верность? – спросил я.

– Конечно.

– Тогда моя жизнь ему действительно поперек горла, но я умирать не намерен.

«Неужели это дворянство сразу накладывает такой отпечаток? Что я говорю? Зачем в драчку ввязался?»

– Сахад говорил, ты про него знаешь нечто? – припомнил воевода.

– Господин Грамир, я не собираюсь втаптывать в грязь даже непорядочных людей. Для них существуют другие наказания. Прошу прощения, если омрачил сегодняшний день, но законы чести требуют моего присутствия в другом месте.

– Разрешите, я провожу нашего гостя? – попросил магистр.

За стенами дворца Гуркан поделился своими соображениями:

– Сахад не проиграл еще ни одной дуэли, а сражались с ним неслабые мастера боя на мечах. Ты в себе уверен?

Хотел сказать: «Нет», а получилось:

– Еще не родился тот человек, которому по силам одолеть меня в честном поединке.

«Что я несу? Может, после трехдневного сна мозги начали отказывать? И я уже не я? Но кто? Почему не боюсь драться на мечах? Меч – не мое оружие! Или я чего-то не понимаю?»

Мы подошли к зданию из красного камня. Возле входа стояли двое: Сахад и волшебник, который допрашивал меня у подножия Цехмерской гряды.

– Господа, оголите мечи, – попросил он. – Остальное оружие прошу оставить здесь.

Первым внутрь вошел второй советник.

– Погоди, Сарин, – остановил меня магистр. – Согласно дуэльному кодексу у тебя три минуты на раздумья. Можешь туда и не входить.

– Чтобы меня посчитали трусом?!

– Сахад – очень опасный противник, – еще раз предупредил Гуркан.

– Не для того, кому покровительствует Рухус, – подал голос второй чародей.

Я вздрогнул от неожиданности, но пересилил себя и вошел внутрь.

– Дверь должна быть заперта изнутри! – крикнул Сахад. – Откроет ее лишь победитель.

Я выполнил первое условие нашей дуэли. Противник стоял возле противоположной стены. То ли мне показалось, то ли вокруг него действительно возникло красное свечение.

«А ведь тебе с ним не справиться, Сарин! – Теперь голос звучал не шепотом, как раньше, а в полную силу. И не узнать зычный бас де Гринкаса было невозможно. – Видишь, чего он вытворяет?!»

«Граф? Но ведь Серхер забрал камни!»

«Ну и что? Щапрун обещал найти способ избавить нас от колдуна. И он сдержал свое слово».

«Но как?»