Попутчики - Кира Страйк

А, ну так вот. С той поры и понеслось. Лея бросается спасать любую живность, которая нуждается в помощи. И всё бы ничего, но этих самых животин она прямиком тащит в дом. Замучились пристраивать оздоровленных питомцев.

Сперва сильно волновались за самочувствие самой малышки, но та совершенно серьёзно заявила, что дедушка Дреус во сне учит её, как правильно помочь и не навредить себе. Чуть в обморок не уронилась от таких известий, но потом успокоилась. Ладно. Не мешать - так не мешать. Вон и в травках начинает ковыряться, да разбираться. Кажется, дочь обещает стать величайшим врачом своей эпохи. Люциус и Ангрод ревностно следят за её успехами - как бы не рассорились, когда придёт время получать профессиональное образование.

Чудесные старики. Что бы я без них делала? Помощь двух эскулапов, за эти годы ставших близкими нашему дому и непримиримыми друзьями друг другу - неоценима.

Я задумалась, возвращаясь в прошлое...

-Кто ты, малыш? Хальдан? Никаэль? Лея?..

-Дреус всемогущий! Очнулась! Тасмин! Девочка моя! Очнулась! - в голосе Ангрода слышалось такое облегчение, будто я того света вернулась. Хотя... Кто знает, может оно и так?

Мой немолодой Айболит, кажется, готов был расплакаться.

- Коллега, возьмите себя в руки и приготовьтесь встречать следующего младенца. - послышался сосредоточенный голос королевского доктора, - Всё хорошо, милая. Всё хорошо.

Не смотря на сдержанность тона, было очевидно, что Люциус заметно волновался. Он подошёл к изголовью кровати и показал мне крохотный орущий свёрток.

- Мальчик. Чудесный и здоровый. Для двойни - просто богатырь.

Это был Хальдан - наш маленький силач.

- Их трое. - сипло прошептала я, - Пить, пожалуйста.

- Что? Трое? - обеспокоенно засуетился Люциус, - Срочно позовите кого-нибудь из женщин. Нам нужны дополнительные руки! Стерильные! И ещё воды! Грейте, не жалейте!

Послышалась возня, оживление, возгласы благодарности Всевышнему, радости, топот ног, рассыпавшийся по лестнице. Затаившийся дом вздохнул, задышал жизнью. На первом этаже что-то с грохотом упало, брякали металлическими стенками ёмкости для кипятка...

А я всё прислушивалась и никак не могла отыскать в хороводе звуков голоса мужа. Где он? Почему не пускают?

В комнату, замотанная в такую же хламиду, как эскулапы, вошла, почти влетела Малота, демонстрируя им замытые и затёртые до красноты руки.

- Миленькая моя. - тётка плеснула в чашку воды и бросилась ко мне, за что я была несказанно благодарна, ибо Люциус, озадаченный подготовкой к приёму большего, чем ожидали количества детей, напрочь позабыл о моей просьбе, - Один глоточек, нельзя много. Вот, потихоньку.

Зубы клацнули по керамике, и горло оросила благодатная жидкость.

- А где.. Алекс? - задала мучивший вопрос, - Я его не слышу.

- Так в церкву побежал, родненькая. Мы уж тут как испугались, как молились...

Я расслабилась под воркование доброй тётки. Жутко захотелось спать, но внутренние ощущения говорили о том, что отдохнуть мне не дадут. Второй маленький явно готовился к появлению на свет.

Ангрод и Люциус слишком эмоциональным шёпотом, чтобы его не слышать, совещались в углу у окна. Предметом спора и обсуждения являлись опасения за жизни детей и меня. Тройню до этого момента ни один из них не принимал, они боялись, что кто-то из ребятишек лёг не так и не сможет самостоятельно выбраться.

- Почтенные. - приподняв голову, обратилась к ним, - Мы тут, кажется, настраиваемся на продолжение. И ради всего святого, не волнуйтесь. Мы справимся. Всё пройдёт так, как надо. Я это знаю.

В глазах Люциуса  мелькнуло понимание и незаданный вопрос. Он поджал губы и кивнул, сразу поверив моим словам.

Вторым родился Никаэль - главный умник нашей благословенной троицы. Дольше всех дожидались дочку - она получилась такой крошечной, хрупкой, что боязно было в руки взять.

Как только всё завершилось, ребятишек в протопленную детскую унесли надёжные заботливые руки, доктор его величества выставил из комнаты даже Ангрода и плотно закрыл дверь.

- Прости, Тасмин, я знаю, что ты устала, но... - он совестился тем, что лишает сейчас меня даже просто возможности перевести дыхание, - Но нам прямо сейчас следует прояснить некоторые моменты. От этого зависит многое.

Люциус замялся, не зная, как оформить главный вопрос.

- Ты помнишь, что с тобой было? - наконец, решился он.

- Очень хорошо помню, но боюсь, что вы сочтёте меня душевнобольной.

- Не сочту. Я видел такое однажды. Когда принимал младенцем Ар-Гальдора. Её величество так же, как и ты впала в беспамятство, а потом заговорила. Сбивчиво и тихо, но, судя по её словам, разговаривала она со Всемогущим.

- Ну слава богу, не одна я такая ненормальная. И что, тоже болтала?

Тот кивнул.

- Ангрод счёл сие бредом, но не я. Мы были довольно близки с её величеством, она позднее рассказала об этих видениях. Женщиной она была слишком здравомыслящей и мудрой, чтобы возможно было усомнится в правдивости этой истории. Да и время показало, что всё обещанное сбывается. Расскажи, что было с тобой. Что нас ждёт?

-  Через два года у его величества появится наследник.

Собеседник благодарно прикрыл глаза - он действительно любил этого выдающегося молодого мужчину, которому выпала нелёгкая доля и тяжкое бремя поднимать страну из руин. И которого когда-то много лет назад принимал в этот мир на свои руки.

- Будет он таким же мудрым и великим, как его отец... - и вкратце пересказала старику основные детали моей аудиенции у Бога.

- Благодарю тебя, девочка. Я передам твои слова его величеству. И горд, что снова имел счастье присутствовать при рождении избранных.

- Избранные - не избранные, дорогой мой доктор, они пока всего лишь дети. - улыбнулась я, -  И, наверняка, голодные. Несите уже малышей - будем кормиться.

- Где Тасмин?! Где мои дети?! - снизу донёсся рёв мужа, и по ступеням загрохотали Сашкины шаги.

- Куда ты, медведь?! - это уже Ангрод стеной встал в пролёте, пытаясь остановить этот неудержимый, пыхтящий локомотив, - А ну, живо мыться и переодеваться!

Мы с Люциусом переглянулись и рассмеялись.

Удивительно, по идее, я сейчас должна была валяться в изнеможении. Но ничего критичного не наблюдалось - была усталость, хотелось поспать, но никакого бессилия.

Чую, не весь дар Всемогущего Бога ребятишки забрали себе.