Лазоревый грех - Лорел Гамильтон

— А ты уверена, что он позвонит?

— Да.

— Почему?

— Потому что у него на руках два женских трупа, инаверняка уже стоит звон в газетах и на телевидении.

— Знаешь, глядя в телевизор, читая иногда газеты илидаже слушая радио, ко всему этому привыкаешь.

— Тоже верно, но это дело надо раскрывать срочно, чтобыне рисковать новыми жизнями. Зебровски позвонит, потому что они хватаются засоломинку — иначе бы тебя не загребли. Будь у Дольфа более перспективнаяверсия, он даже такой, как сейчас, малость не в себе, не стал бы сыпать сольтебе на хвост и мне тоже.

— Ты уверена?

— Он прежде всего коп. Будь у него за кем гоняться, онбы уже гонялся и не стал бы тратить на тебя время.

— Не знаю, Анита. Я не видел, чтобы сегодня в нем быломного от копа. Больше он был похож на человека, который слишком поглощен своимиличными проблемами, а остальное у него на втором плане.

Я бы возразила, если бы могла, но нечего было возразить.

— Я подкину эту идею Зебровски. Если у них будетотчаянное положение, он ухватится.

— И насколько отчаянное?

Я повернула джип к стоянке у «Цирка».

— Два новых тела, если не три. Использовать вервольфадля выслеживания вервольфа может показаться прикольным Зебровски, но подать этоначальству будет непросто.

— Еще две убитые женщины, если не три. Анита, почему неприбегнуть к отчаянным мерам без такого ужаса?

— Полицейские, как большинство людей, не привыкливыходить мыслью за рамки, Джейсон. Использование вервольфа в обличье волка какищейки куда как за эти чертовы рамки выходит.

— Пусть так. Но я чуял запах того, что было тамнаверху, Анита. Море крови и гора мяса. А нельзя человека превращать в мясо икровь.

— А разве мы для вас не просто еда на копытах?

Это я попыталась пошутить, но Джейсон оскорбился.

— Уж кто-кто, а ты должна понимать.

— Наверное, — ответила я, чувствуя, как и мояулыбка тоже исчезает. — Ладно, прошу прощения, не хотела никого обидеть,но мне слишком многим оборотням приходилось развеивать любые иллюзии насчеттого, какое место я занимаю в пищевой цепи. И есть еще чертова уйма оборотней,считающих, что они — верхнее звено.

— Я в эту радикалистскую чушь насчет того, будто мывершина эволюции, не верю, — сказал Джейсон. — Будь мы действительноэволюционным совершенством, неужто после стольких тысяч лет вы, бедные людишки,все так же превосходили бы нас числом? Да и числом убитых мы вам тоже уступаем.

Я припарковалась возле задней двери и заглушила мотор.Джейсон открыл дверь, но еще сказал через плечо, выходя:

— Не обманывай себя, Анита. Простые нормальные людиубивают нас куда больше, чем мы их даже будем когда-нибудь. — Он улыбнулся,но невесело. — Они и друг друга убивают больше, чем мы их.

С этими словами он зашагал через стоянку и ни разу необернулся.

Я обидела Джейсона. До сих пор я даже не знала, что этовозможно. То ли он растет, то ли я стала менее тактичной, чем была. Посколькувторое предположение абсолютно невозможно, значит, Джейсон взрослеет. Впервые яподумала, всегда ли он будет доволен положением ручного волка и закуски дляЖан-Клода. И еще стриптизера. Нельзя же всю жизнь кормить вампиров и бытьстриптизером? Или можно?