Восьмой зверь - Владимир Ильин

Стража и дежурные волшебники молча проводили покореженный авто взглядами, вновь не проверив и не заглянув внутрь. Тем не менее, рапиру пришлось сдать на хранение — на этом настоял учитель. Взамен клинка мне передали металлический треугольник с выгравированным номером, пообещав совершить обратный обмен в любой удобный момент.

— Эй, парень. Ник, верно? К тебе там родственники приехали. — Окликнул меня функционал, когда мы проходили внутренние ворота, меж площадкой заднего двора и полигонами.

Странно, отправляли же письмо вчерашним вечером. Зачем-то срочно понадобился? Или очередная попытка недоброжелателей разделить и уничтожить? Тревога вновь сжала сердце. Я замешкался, взвешивая риски.

— Что стоишь? Давай шустро, минута тебе, — добродушно распорядился мастер, видимо посчитав, что я ожидаю его разрешение. — Мы будем на полигоне.

Во всяком случае, девушки будут под присмотром. Я кивнул и зашагал к парадному входу.

За высокой решеткой академии, на почтительном расстоянии от нее, терпеливо прохаживались пятеро господ, кутаясь от моросящего дождика в одинаковые черные плащи да натягивая поглубже широкополые шляпы. Смотрелось все это довольно странно, особенно с учетом малого числа желающих прогуляться под дождем — вернее полным их отсутствием. Однако пятеро продолжали делать вид, что вовсе не знакомы друг с другом, молча сетуя на превратности судьбы. Они бы и рады были убрать похожесть, но так некстати зависшая над ними тучка уже битый час поливала двор академии и парк рядом с ней, не давая скинуть с себя часть одежды. Час назад, когда они отпускали кареты, было солнечно, с легкой белоснежной пеленой в небе. Как тут угадать, что через пару минут поднявшийся ветер принесет целую гроздь серо-стальных облаков…

Впрочем, похожи они были не только одеждой, но и одинаково-нетерпеливыми взглядами, бросаемыми время от времени на шестого, кому не посчастливилось стоять прямо рядом с зачарованной решеткой. Не посчастливилось, потому как защита академии сжигала все, чему не посчастливилось с ней столкнуться — оттого капли моросящего дождя обращались плотной паровой завесой, стоять в которой было еще тем удовольствием. Но стоять приходилось — изображая доброго дядюшку Цели. Авось поведется и пересечет линию полупрозрачных магических щитов, в шахматном порядке закрывших собой пространство меж входом и оградой, выйдя прямо под мощь боевых заклинаний. Разумеется, если это окажется именно он, а не очередное совпадение имени-возраста-семейных обстоятельств. Хотя на этот раз все говорило, что с Целью они угадали верно.

— Идет! — отчетливо, но негромко произнес один из пятерки.

— Как на отца-то похож, — шепнули ему в ответ.

— Фил, вали на телеграф, отстучи нашим, — приказал третий, делая шаг в сторону решетки.

— Победную? — Уточнил Фил.

— Не торопись пока, — после заминки, ответили ему. — Просто «нашли, ведем сопровождение цели». Что-то он не торопится подходить.

И точно — парень, появившийся возле центральной двери в здание Академии, совсем не горел подходить к «дядюшке». И это при том, что сам «дядюшка» отыгрывал вполне терпимо — пытаясь дозваться до троюродного племяша солидной монотонной речью. Никакой театральности и резких движений — обычное перечисление обстоятельств и описание родителей. Вполне достаточно, чтобы сирота заинтересовался. Но Цель продолжала стоять на месте, цепким взглядом оглядывая территорию, вглядываясь в лица пятерки и совсем не интересуясь новообретенным родичем. В итоге парень просто развернулся и быстрым шагом скрылся внутри!

— Ладно, пойду докладывать, — вздохнул Фил, разворачиваясь в сторону города.

Быстрого решения проблемы не получилось — и оставшиеся пять человек сошлись полукругом, одинаково недовольно разглядывая высокое строение за решеткой.

— Может, подождем? — Лениво протянул высокий блондин.

— Ага, лет шесть, пока его госпожа не закончит учебу.

— Заметил он нас. Надо было подальше отойти, — меланхолично констатировал еще один, закрывая полой шляпы и левой рукой разожжённую сигару.

— Странный он, — поддакнул его сосед, одалживая у того огонек для своей папиросы.

— Постучимся? — Вопрос повис в воздухе, пресекая бестолковый треп.

— Не слишком нагло? Все же, академия. Детишки там непростые.

— Ты видел, что в городе происходит?

— Под такой бардак все списать можно, — поддакнули вслед.

— Не ждать же шесть лет, в самом деле, — третий голос обозначил перевес большинства.

— Тоже верно, — согласился сомневающийся.

— Давайте постучим, — приговорил пятый, вынося окончательное решение.

Пятерка избавилась от сигарет и с видом серьезным и сосредоточенным разошлась на расстояние вытянутой руки друг от друга, выстраиваясь половиной ровного круга — открытой стороной в сторону входа. В установившейся тишине раздался четкий и размеренный ритм, выбиваемый каждым из пятерки каблуком правого ботинка — поначалу разрозненный, через десяток секунд он звучал едино, словно сердце коллектива — одно на всех. И под этот ритм каждый из пяти стал плести руками свой узор, рождая в воздухе перед собой объёмную руну в две ладони высотой, неторопливо вращающуюся вокруг своей оси. Разного цвета — от светло-синего на левом краю, до ярко-красного у мужчины на самом правом, они медленно теряли свою скорость и приближались к центру, пока не объединились в единый пятигранный символ, алой стороной к цели. С сильным выдохом пятерка выдвинула от себя сцепленные меж собой ладони, словно отталкивая фигуру от себя — и та дрогнула, медленно — но с каждым мгновением все быстрее — двигаясь в сторону ограды. Пока не полыхнула ослепительной вспышкой, обратившись рукотворным цунами алой воды, рухнувшим на ограду. Трехметровая волна цвета крови с легкостью снесла решетку, замерла, вскипая пенными бурунами на щитах — но с неукротимостью селевого потока преодолела и их, на последок в мгновение пробив широкий проход в самом здании — насквозь, до зеленой травы внутреннего двора. Со стоном рухнула вниз декоративная отделка, раздались запоздалые крики из здания, а пятерка убийц уже шагала по покореженным плитам внутреннего двора. Там, за провалом внутренней стены, пытаясь отсрочить неизбежное, бежала их цель.