Восьмой зверь - Владимир Ильин

— Немедленно завершите заклинание! — С тревогой падает на колени рядом храмовник, достает миниатюрную иголочку и начинает покалывать запястье и руки.

— Что с ней?

— Застряла разумом в големе. Ей надо вновь почувствовать свое тело и завершить ритуал. — Еще несколько болезненных уколов приносят результат — Джейн дергается и потирает руку.

С видимой слабостью, Джейн выполняет жесты завершения, и каменная глыба, ростом уже со столетний дуб, осыпается на землю лавиной — хорошо хоть вдалеке от нас. Вокруг разрыта земля — колдовство вытягивало булыжники из под земли.

— Все хорошо, — шепчет Джейн, неуверенно пытаясь встать, но сил явно не хватает.

— Вы вложили слишком много сил, госпожа, — пеняет ей храмовник. — Всю себя вложили.

— Если кое-кто не застыл поленом, это бы не произошло, — рычу в ответ, помогая невесте устроится сидя.

— Моя вина, — удивительно, но он соглашается. — Я просто не поверил. Этому учатся годы.

— Что я сделала не так? — слабым голосом уточняет Джейн, выпрямляясь.

— В третей терции надо ставить ограничитель, — учитель показал каскад действий и обозначил поворот ладони с раскрытыми пальцами. — Вам достаточно едва повернуть на пятую часть, этого хватит на голема в два человеческих роста.

— Я попробую, — улыбнулась Джейн, загораясь желанием действия, увы, не соответствующим ее состоянию.

— Завтра, милая леди. — Мягко поправляет ее мастер. — На сегодня занятия отменяются. Мне надо выехать в город. Отдыхайте.

Оставшуюся часть дня мы провели в точности соответствуя рекомендациям — высыпались, ели, разговаривали о прошлом и будущем, впрочем, не особо загадывая о том, что нам уготовано.

— Я как будто стала големом, — тихо шептала Джейн, уже засыпая на моей груди. — Руки-камни. Нет чувств, нет боли, я расту очень быстро, поднимаюсь. Все вокруг как игрушечное, маленькое, хрупкое. Как сон. Пытаюсь проснуться — он не отпускает. Потом кольнуло руку, несколько раз. Потянулась к ране — и только тогда поняла, что действую своими настоящими руками.

— Страшно было?

— Нет, — улыбнулась она. — Я была сильной. Никто не мог мне навредить. Как в детстве, прячась под одеялом.

В следующий день было три голема — первый вышел небольшим, но выводить из него разум Джейн пришлось тоже через покалывание кончиком кинжала. Из второго Джейн смогла «вынырнуть сама», перед этим долго развлекаясь, бегая с гулким шумом, утопая булыжниками-ногами в вытоптанной земле, вытанцовывая неуклюжей фигурой, кружась и беззвучно радуясь — разве что иногда вопли радости произносило ее настоящее тело. В третий раз она смогла открыть глаза, одновременно пребывая в големе, и даже шагнула вперед, упав в мои объятия на втором шаге, но прогресс был на лицо — если время будет, она сможет действовать одновременно двумя телами. Я заклинание хоть и выучил, но проверять не стал. Простой слуга на такую магию был не способен, а порождать лишние вопросы у возможных наблюдателей я не хотел.

Храмовник вернулся через день, явно чем-то довольный — заявился к нам с бутылкой вина и двумя букетами цветов. Много шутил, взялся сам наполнять бокалы и вызывал скорее недоумение, чем желание присоединиться к чужой радости — пару дней назад это был крайне сосредоточенный человек, скупой на улыбки, двигающийся к цели с грацией тяжеловоза. Такие перемены настораживают.

— Что-то случилось? — Я постарался поймать взгляд Густава, а когда не получилось — мягко перехватил руку с бутылкой, удерживая.

— Можно и так сказать, — нехотя успокоился учитель, присаживаясь и оставляя в покое вино.

— Расскажете? — спросила Джейн, расставляя на стол тарелки с легкими салатами.

— Скоро все закончится, — выдохнул мастер, закидывая внутрь себя содержимое бокала.

— В городе сегодня снова что-то горело, — засомневался я.

— Этот город не принадлежит Дому Волка. Столица вообще ничья — нашему Дому дали месяц на решение внутренних проблем. После этого срока остальные шесть домов будут давить беспорядки, не разбирая правых и виноватых. Так что через пять дней в Анри все так или иначе закончилось бы. — Густав вновь наполнил свой бокал. — Но я говорю не про город, разумеется.

— Для нас все тоже закончится? — уточнила Джейн.

— Или начнется, — Густав обвел нас взглядом. — Храм предлагает вам защиту, обучение и работу.

— Но за это мы должны…? — недоверчиво продолжил я.

— Что-то около того, — вздохнув, кивнул мастер. — Ничего не достается бесплатно. Но вам не придется делать ничего сверх того, что вы уже умеете.

— Выжить?

— Именно.

— Это мы умеем, — усмехнулся я, пробуя вино. — Подробности?

— Через день на втором этаже одного из ресторанов центральной части города соберутся представители семнадцати сильнейших семей Дома. Решается вопрос о союзе и совместном управлении Владением. Нынешним теневым правителем недовольны многие, да и пропал куда-то, поговаривают. Как обычно, будут делить власть и земли — ругани и споров на несколько часов. Зато если договорятся, нам придется туго.

Вы придете обычными посетителями, расположитесь на первом этаже. Закажете еду, вино. Наши люди сообщат о вашем местоположении двадцати семействам, которые спят и видят, как бы стянуть с очаровательных шеек прекрасных барышень медальон мага. Кстати, платят изрядные деньги за любую информацию о вас.

— Еще и заработать на нас планируете, — упрекнул я храмовника.

— Разумеется, — принял он шутку и улыбнулся. — Так вот. Ваши недоброжелатели, разумеется, поспешат направиться по ваши жизни. Мы постараемся сделать так, чтобы доехали они к ресторану одновременно или с небольшим опозданием. Затем ловушка захлопнется — несколько карет перегородят путь за их спинами.

— Думаете, вцепятся друг в друга?

— Мы им поможем. Выберем момент и ударим по второму этажу чем-нибудь увесистым. Затем подключатся наемники на крыше соседнего здания — они не маги, но с такого расстояния по растерянной толпе палить одно удовольствие. Разумеется, умирать они не захотят. Разумеется, заметят аристократов на улицах, и разумеется, решат, что засада — их рук дело.

— И все это время мы будем чинно обедать…

— Боюсь, не получится. Ваша задача — выжить в этой схватке, забиться куда-нибудь, поднять щиты и пережидать, пока мясорубка не перемелет всех. Не геройствовать!

— А если кто-то выживет?

— Уж поверьте, выжившим вы будете не интересны, там бы самому ноги унести. В планы не входит полное уничтожение врага, главной цели мы достигнем в любом случае — зерно недоверия не даст создать союз и надолго оттолкнет заговорщиков друг от друга.

— Довольно гладко выглядит. Только зачем вам мы? Просто соврите, что нас там видели, — я решил уклониться от сомнительной чести быть наживкой.