Меч, Палач, Дракон - Александр Рау

Их несколько раз останавливали патрули — странной казалась стражникам и чванливым баронам эта пара. Тридцатилетний мужчина с белым, как мел, лицом и седеющими волосами, и молоденькая девушка с черными кругами под глазами.

Один баронет, обладавший старинной привилегией — правом сбора пошлин со всех путников и торговцев и обнаглевший от провинциальной безнаказанности, грубо повел себя с Ангелой.

— Сеньора, я приглашаю вас в мой замок. Говорят, постели мягче моей не сыскать во всей Вильене! — смеялись его светлые глаза на лоснящемся самодовольном лице.

Дружинники за спиной — восемь крепких молодцев, громко заржали.

— Она со мной. Не стоит, — попросил его маг.

— Я приглашаю даму, а не тебя — бродяга. Кто может отказаться от такой чести?

Насмешка была в словах баронета. Превосходство. Сила. Волки его ждали лишь повода.

— Я! — Ангела влепила баронету пощечину, когда он схватил ее за руку.

— Сучка! — завопил тот, ногти у принцессы хоть и были коротки, но оставили чувствительный след.

Гийом взорвался. Впервые за много лет ненависть и злоба — лютая злоба — залили его глаза. Хлестнул ветер — непокорная, могучая стихия. На землю упали и лошади, и люди.

— Не надо! Хватит, Ги! — крик Ангелы привел его в себя.

Лошади убежали, дружинники с баронетом остались — неподвижные и раненные. Сапоги мага были все в крови — лица у барона больше не было. Когда принцесса подошла ближе, ее вырвало.

К счастью Маракойя была совсем близко — пара ор езды. Графство Ла Клава — чья земля до сих пор хранила следы разорения, учиненного походом Веры. Альфонс Васкес тогда старался унять вверенную ему орду, но у него не получилось.

Стража на рубеже денег брать не стала — официальные налоги между провинциями, мешавшие торговле, Хорхе отменил — но имена все же записала, как и цели визита.

— Гийом Бледный. Маг короля Хорхе. В Кардес. Срочно и тайно. Помогите, — тихо сказал чародей.

Офицер в начищенных латах открыл рот от удивления, но помощь оказал. Графства Маракойи были очень дружны между собой. Одни на всех война и горе только сплотили их. Риккардо де Вега был общим героем.

Им дали карету и охрану. Извилистая дорога заняла еще два дня.

Патриция уже ждала их. Важный разговор состоялся сразу по приезду в Осбен.

* * *

— Вы постарели. Гийом. Морщины вокруг глаз и на лбу, седина, — Кармен Феррейра говорила тихо и медленно.

Они сидели рядом, маг чуть обнимал женщину. Ангела спала в соседней комнате, обхватив обеими руками огромную подушку. После ванны и обеда сил ее хватило только на то, чтобы пойти до кровати. Но, увидев их, она не стала бы ревновать. Кармен было больше не к кому прижаться, Гийом был ее единственным другом, тем, кто не стал бы приставать, стараясь воспользоваться слабостью, болью и одиночеством.

Даже сильным женщинам нужно иногда мужское плечо.

— Так получилось, — глубокая спинка дивана позволяла далеко откинуться назад, маг сидел, закрыв глаза, будто тихий нежаркий вечер уже сменила ночь.

— Почему он убил их, ваш Кербон? — проклятое имя Кармен выговорила с трудом.

— Не знаю, спросить уже некого. Думаю, герцог сумел заставить его работать на себя, забыв, что Кербон — самолюбивый и опасный боевой маг, всегда любивший быть хозяином положения. Слуга завел свою собственную игру. Ему почти удалось победить. Стравить нас и уничтожить. Отомстить всем. Не знаю, какую выгоду он рассчитывал получить из всех своих злодейств.

Кармен вздохнула и вытерла платком слезу. Бласа смерть убийцы вернуть не могла. Гийом в очередной раз удивился, как она не ранила сама себя длинными ухоженными ногтями.

Волосы Кармен были уложены в пучок, разом отобрав у нее часть привлекательности, в их темноте проблескивали свежие белые нити.

— Знаешь, я всю дорогу домой — кроме как сюда мне ехать было не куда — думала, что напишу на надгробии Бласа. Считаешь меня сумасшедшей, слишком быстро смирившейся с потерей?

— Нет. От смертельного горя спасает только дело. Неважно какое. Ты жива и здорова духовно, для Бласа там, это главное.

— Я сочинила послание для него. Близки друг другу, и все-таки Близости мы лишены: Ты — идущий к мертвым, Я — бредущая к живым.

Кармен осеклась и замолчала.

— Пустые слова. Никчемные, но из сердца вывороченные. Лучше я не скажу.

— И не надо. Оставь красоту и величие Луису — он и напишет о друге, когда придет время, все отобразит, ничего не забудет.

Тишина. Кармен крепче прижалась к Гийому, положила голову ему на плечо.

— Помоги Ангеле, — попросил он, — Я не могу. Она закрывается, как раковина.

— Боится, стыдиться. Ты полюбил ее принцессой в золотом одеянии, а сейчас она нищенка, приютившаяся в чужом доме. Ты еще не знаешь, насколько она горда и честолюбива, маг. Такое падение — оно либо закалит, либо сломает.

— Вот и прошу — помоги. Что мне ее титулы? В самом грязном и рваном наряде она милей любой красавице.

— Тебе не понять нас — женщин, — слабая улыбка тронула губу Кармен, — Я сделаю все, что могу. Забирай ее, Гийом, и уезжай. Сделай королевой, но не здесь.

— Уже думал, но ей решать. Это ее дом, ее родина. Тяжело и горько быть скитальцем. Я не могу неволить любимого человека.

— Как знаешь. Только, прошу, не сложи свою голову, добывая ей корону. Я этого не перенесу. Хотя бы одна сказка должна кончиться счастливо. Если нет — тогда в мире нет ни бога, ни добра, и ни смысла жить.

— Постараюсь. Ты знаешь, меня очень трудно убить.

— И еще, — голос женщины стал очень суров и жесток, — Помни, что только в сказках герой получает принцессу и королевство.

— Так ты же веришь в сказки, — маг ласково рассмеялся, боясь ранить.

— Верю. Но те, что про королей с детства не люблю. Власть, она даже в сказке холодна и жестока.

Длительный сон, покой, и горячая еда пошли на пользу беглецам. На второй день Ангела вместе с Патрицией вышла на прогулку по магазинам. Графиня приняла векселя мага. Они снова стали богаты.

На третий день Гийом и Ангела вместе покинули резиденции графов Кардес, ступили на гостеприимные улички Осбена. Патриция дала им слуг в сопровождение. Город еще вчера приятно удивил юную королеву, воспользовавшись случаем, она стала засыпать Гийома вопросами.

— Ги, как здесь чисто! Не сравнить с улочками Мендоры. Все просто сияет. Кажется игрушечным. И люди очень приветливые.

— Осбен — единственный город Кардеса. Графы де Вега берегли и украшали его в меру сил. Жители от них не отставали. Это непростое графство, оно создавалось переселенцами, здесь изначально жили вольные люди — сильные и честные. Это отложило отпечаток на все. Хороший хозяин держит дом в чистоте. Горожане не исключение — Осбен их владение, графы здесь лишь гости.