Русские навсегда - Виктор Косенков

– Русско-китайский конфликт, – пробормотал Калугин. – Только там дрались за остров, а тут за фарватер.

Он хотел досмотреть новости, но зазвонил телефон.

Калугин с сожалением закрыл окошко прямой трансляции. В принципе использовать казенную технику в качестве телевизора было запрещено, но… мелкие нарушения есть мелкие нарушения.

– Володя, – голос Битова. – Зайди срочно.

Калугин поднялся, задвинул кресло и, было, вышел, но в дверях почему-то обернулся. Пустой одноразовый стаканчик в мусорном баке, чистый стол, монитор в режиме ожидания, только поле дрожит над столом… Что не так?

Вдруг пришло понимание.

С рабочим местом все в порядке. Что-то не то с самим Калугиным. Какое-то странное чувство. Будто… он прощается со всем этим. Уходит, чтобы никогда уже не вернуться.

«Бред, – подумал Владимир Дмитриевич. – С чего бы?»

Он встряхнулся и направился к кабинету шефа, по пути пытаясь разобраться в себе.

«Вот скажут сейчас, заявление на стол… По собственному, за былые заслуги…»

Нехорошее чувство приближающейся беды.

Он открыл дверь.

– Звали, Антон Михайлович?

– Звал, звал… – Битов рассматривал какие-то листки, только-только вышедшие из принтера. – Закрывай дверь. У тебя новостей нет? Командировочные твои что-нибудь дали?

– Нет. Ответа жду с минуты на минуту…

– Не жди. – Битов махнул рукой. – Я, в общих чертах, уже все выяснил.

«Плохой признак… Если прыгать через голову начальника – плохой тон, то когда начальство скачет через твою голову – это плохой признак. Ой-ой…»

– Вернутся, ты взгрей их по первое число. Работнички. А я, в свою очередь, региональному отделению пропесочу. Лодыри…

– Что случилось, Антон Михайлович?

– Не видел никто Лаптева в тех краях, более того, про его родственников нет никакой информации. А я знаю! – Битов поднял палец вверх и повторил с нажимом: – Я знаю! Что он там. Только эти наши… – Он запнулся. – Не важно, в общем. Знаю и все. Так что, Володенька… скатайся-ка и ты в край суровый, таежный. Так надо. И с собой возьми Иванова. Телевизор смотришь?

– Н-ну… Да.

– Про Севастополь знаешь. А я тебе расскажу про другое. Учения в Прибалтике помнишь?

– Да.

– Так вот, сегодня утром произошел инцидент на границе. Группа солдат перешла границу России. При попытке задержания – открыли огонь и ушли назад. Как это называется?

У Калугина запершило в горле.

– Война…

– Нет! Не угадал. Это называется недоразумения в ходе прохождения маневров. Пограничные недоразумения. Намеки. Понимаешь? Отвлечение внимания. Что-то важное назревает. Потому и на югах шухер, и прибалты наши осмелели. А самое интересное знаешь что?

– Что?

– В пограничном районе близ мест, где отдыхает сейчас жена гражданина Лаптева, которую, кстати, наши сотруднички проворонили, произошло нарушение воздушной границы. Чуешь?

– Ну, само по себе…

– То-то и дело, – перебил Битов. – Что не само по себе. Пограничный наряд обнаружил следы десанта. Обнаружил и потерял. Там буран, погодные условия сложные… В общем, потеряли. Оно и понятно, те, кто десант высаживал, под погоду рассчитывали.

– Погодите… Там же только Китай… Китайцы? – Калугин почувствовал, что в голове все путается.

– Хрена. Китайцы заняты Тайванем. Им скормили независимый островок в обмен на некоторую близорукость ПВО. Или за помощь в организации… Сам знаешь, какая инженерная база сейчас у азиатов. Самолетик-то неопознанный… В общем, не важно это. Геополитика, м-мать! Факт тот, что на место надо тебе лететь. В подмогу тебе будет Иванов…

– А если… – Калугин не договорил.

– На этот счет не беспокойся. Вызовешь подкрепление. Там неподалеку десантнички… Как это нынче модно выражаться, маневрируют. На всякий случай. Учения у нас, – с нажимом повторил Битов. – Учения.

Он принял из принтера еще один листок, сложил его с остальными и передал Калугину.

– Вот, все документы, которые тебе понадобятся. Вплоть до позывных и списка частот. Билеты на самолет, спецрейс через полтора часа. Что-нибудь неясно?

– Все ясно.

– Но… – Битов погрозил Володе пальцем. – Без надобности пушками не тряси. Аккуратно там…