Князь орков - Михаэль Пайнкофер

Вновь раздался пронзительный крик, еще громче и отчаяннее, чем раньше.

— Так ему и надо, — заметил Раммар. — Не надо было этому умбалу из рода людей совать свой молочный нос в наши дела. Он более чем заслуживает смерти.

— Корр, — согласился Бальбок, и оба прислушались к ужасным крикам охотника за головами, которые уже не прекращались. Грайшак был настоящим мастером пыточного дела, и богатство его фантазии в этом плане было широко известно.

— Нет! — вдруг донесся до них рык Корвина. — Только не глаз! Только не глаз!.. — Последовавший за этим мерзкий звук, похожий на то, как будто кто-то раздавил переспелый помидор, сказал им, что Грайшак не позволил себя смягчить.

Орки переглянулись.

— Он это заслужил, правда? — спросил Бальбок.

— Конечно, — проворчал Раммар. — Этот жалкий оркоубийца мучил нас и доводил до белого каления, унижал при каждой возможности. Но все же…

— …тебе не нравится, что Грайшак мучает его, — закончил Бальбок.

— Не нравится, — признал Раммар.

— Мне это тоже не нравится, — признался Бальбок. — Корвин, может, и оркоубийца и наш враг, но, по крайней мере, он никогда не делал из этого тайны. А вот Грайшак…

— …притворялся, что он наш предводитель, а на самом деле все время состоял на службе у этого колдуна.

— Вот именно, — засопел разъяренный Бальбок. — Они вместе задумали все это, обманывали нас на каждом шагу и маникурировали нами.

— Манипулировали, — поправил его Раммар.

— Обшноршивали, — более точно выразился Бальбок. — Знаешь что, Раммар, я с удовольствием раздробил бы Грайшаку череп, со стальной пластиной или без нее.

— Вполне понимаю, — заметил Раммар, продолжая слушать крики охотника за головами, перешедшие в вой. Похоже, Корвин долго не протянет. — Проблема только в том, что вряд ли у нас будет такая возможность. И кроме того…

Он умолк, когда в коридоре перед ржавой решетчатой дверью их тюрьмы раздались шаги. На стене показалась тень, дверь отворилась и в следующий миг в комнате, с высокого потолка которой свисали Раммар и Бальбок, показалась худощавая фигура. Рурак был тут как тут.

— Ахгош доук, недалекие мои друзья, — лицемерно приветствовал их он. — Так ведь это говорится на вашем языке, да?

— И что? — только и спросил Раммар. Он даже и не подумал ответить на приветствие; его благоговейное уважение к колдуну сменилось холодной яростью.

— Я пришел передать вам привет от вашего друга, охотника за головами. Что-то он неважно себя чувствует.

— Что ты с ним сделал?

— Я? — тихо рассмеялся Рурак. — Ты, наверное, имел в виду, что с ним сделал ваш предводитель Грайшак? Но на вашем месте я поинтересовался бы, какая судьба уготована вам.

— Что бы там ни было, — раздраженно проворчал Бальбок, — ничего не может быть хуже, чем выносить общество лживого колдуна. Правильно, Раммар?

— Будь я проклят, если неправильно, Бальбок.

— Вы обиделись, — кивнул Рурак, — ваша гордость уязвлена. Видите ли, я не знал, что у орков имеется что-то подобное. Но, может быть, в вашем случае это и не так. Вы же не просто какие-то там орки.

— Это верно, — подтвердил Раммар. — Отпусти меня, колдун, и я клянусь тебе, что я разобью твою мерзкую физиономию по всем правилам искусства. Тогда узнаешь, что я за орк.

— Громкие слова из уст труса, который уполз с поля битвы против гномов.

— Что-о-о? — навострил уши Бальбок.

— Разве ты не знал? — притворился удивленным Рурак. — Твой брат всегда предпочитает оставаться в живых э-э-э… таким способом.

— Это правда? — спросил Бальбок и строго поглядел на Раммара. — Ты трусливо спрятался?

— Да, — подавленно признался Раммар, — это правда. Я действительно был проклятым трусом… — Он отвел взгляд от брата и уставился на Рурака. — Но я изменился, колдун, и если в этом дурацком путешествии, в которое ты нас послал, я и научился чему-то, так это тому, что прятаться и подхалимничать — не значит победить. Я орк, точно так же, как и мой брат!

— Смотри-ка, какой интересный поворот. — Рурак внезапно посерьезнел. — Сначала я не хотел этому верить, но, похоже, все подтверждается…

— Что? — засопел Раммар, который так разошелся, что Бальбок даже начал бросать на него предупреждающие взгляды. — Чему ты не хотел верить, ты, жалкий, подлый, грязный пес-колдун?

Рурак снова ухмыльнулся, он решил не обращать внимания на оскорбления, которыми осыпал его толстенький орк.

— А вы никогда не задумывались над тем, как вам удалось открыть Врата Фаравина в Шакаре? Почему Великие Врата Тиргас Лана, которые были заперты более тысячи лет, открылись, когда вы подошли к ним? Почему для вас не составило труда войти в сокровищницу?

— Не меняй тему! — неудержимо продолжал возмущаться Раммар. — Ты нас подставил и предал, воспользовался нашей ситуацией только для того, чтобы своим планам… — Он замолчал. — Что ты сказал?

— Существует причина, по которой все эти ворота, которые были закрыты на протяжении многих столетий, вы смогли открыть безо всякого труда, — пояснил Рурак. — Вам не интересно узнать, в чем она заключается?

— Э-это потому, что мы — Избранные? — с надеждой поинтересовался Бальбок.

— Избранные? — ехидно рассмеялся Рурак. — Нет, конечно. Все не настолько драматично.

— Так в чем же дело? — поинтересовался Раммар.

— Я вам скажу, — прямо ответил колдун. — Все дело в том, что вы — эльфы.

Возникла пауза, все замолчали. А потом Раммар и Бальбок прыснули со смеху.

— Мы — и эльфы! Хороша шуточка! — развеселился Бальбок.

— В тебе погиб придворный шут, колдун! — добавил Раммар и затрясся от смеха.

— Я не шучу, — заверил их Рурак. — Все орки когда-то были эльфами. Пытки, увечья и темная магия превратили их в то, чем они являются сегодня, — искаженные, отвратительные существа, которые боятся света и служат только Хаосу.

— И мы этим гордимся! — перебил его Бальбок, плача от смеха.

— Сам Темный Эльф вызвал это племя к жизни, — невозмутимо продолжал Рурак, — когда-то давно, когда его оттолкнули подобные ему только потому, что он занимался темными искусствами и проводил запрещенные эксперименты — эксперименты, целью которых было создание новой расы, темных эльфов, таких же, как он сам. Он мечтал о том, чтобы собрать войско, армию воинов, которые беспрекословно следовали бы за ним, и после нескольких неудачных попыток он достиг успеха: из пленных эльфов-воинов, которых он мучил и на которых наложил темные заклинания, он создал первых темных эльфов. Он назвал их отродьем Маргока — но сами они, неспособные произнести эти слова, называли себя орками.

— Видишь, Раммар, — несколько удивленно произнес Бальбок, — итак, история о лопающихся гнойниках, из которых мы все появились, не совсем неправильная.