Кровь богов - Стелла Так

– Красивые ноги! – сказала О.

– Невероятно красивые ноги! – Бизар уставился на них. Я испуганно убрала ноги под себя.

– А твои руки! Мы и руки твои видим! – зарычал Чарминг. – Не говоря уже о твоих волосах, спадающих с плеч, словно водопад. Ты правда всю жизнь ходишь в перчатках и очках, чтобы тебя никто не видел? Все это только у тебя в голове. Когда ты думаешь, что все твое тело закрыто, ничего не происходит. Но как только кто-то видит твое лицо, ты начинаешь паниковать и теряешь контроль над своими силами. А вот это уже, Ворриор, и сводит людей с ума. Тебе просто нужно быть дисциплинированнее.

Я замерла. Неужели это могло быть правдой? Чарминг воспользовался моим промедлением и сорвал пиджак с моего лица.

Бизар тут же поднес руки к глазам.

– Я не хочу сходить с ума! – крикнул он.

– Видишь? – торжествующе сказал Чарминг. – Ничего не случится, это все только… – И тут он замер, очарованно глядя на меня. Я увидела, как его зрачки увеличились в размере. Он вцепился пальцами в мой воротник. Кровь в моих венах застыла в страхе. Я уже видела безумие в его глазах. Его личность стиралась с его лица как грязь. Я, ругаясь, вскочила на ноги. Бладклоу спрыгнул с моей кожи и прижал его к земле. О и Бизар округлили глаза, а я накинула на себя пиджак. Бладклоу зарычал, крепко держа бога на полу, а я сердито наклонилась к нему. В его глазах было крайне запуганное выражение.

– Вот тебе и ипохондрик! – выругалась я, отвесив Чармингу пощечину, которая вернула его в реальность. Он моргнул и пробормотал:

– Хороший песик! – Он погладил Бладклоу по голове.

Сбитый с толку цербер уставился на меня:

– Стоит ли мне откусить ему руку, госпожа Ворриор?

– Нет, но есть смысл укусить его за его безумную задницу в качестве предупреждения.

– Такооой пушистый песик! – залепетал Чарминг, почесывая пузо Бладклоу. Пес тут же зашевелил хвостом и закатил глаза в наслаждении:

– Да, там, очень хорошо!

– Ты вообще-то должен меня защищать, а не изменять мне! – возмутилась я.

– Без проблем. После я откушу ему руку, госпожа Ворриор. О да!

Я прикрыла лицо рукой. Вот тебе и телохранитель. Бормоча себе под нос, я повернулась и увидела перед собой ошеломленные лица двух богов. Бизар поднял руку:

– Вопрос!

Я вздохнула:

– Вперед.

– Это твой… песик?

Мы посмотрели на Чарминга и Бладклоу, валяющихся по полу. Пес радовался и с наслаждением шевелил задними лапами, а Чарминг продолжал гладить его по животу.

– Да, мой. Я этим не горжусь, – ответила я.

Теперь руку подняла О.

– Вы не обязаны поднимать руки.

– Ой, хорошо. – Ее рука опустилась вниз, но сразу же снова поднялась. – Вопрос по существу: Чарминг выживет после того, что произошло?

Я опустилась на кушетку рядом с ними обоими.

– Думаю, да. Зрительный контакт был совсем недолгим. Дайте ему чашку крепкого кофе. С утра у него будет гудеть голова, а также он, возможно, найдет собачьи волосы у себя во рту. На этом все. В этот раз повезло.

– М-м-м… – О поджала губы и посмотрела на меня. Наконец она протянула руку и пошевелила пальцами: – Давай мне одежду, Бизар. Ворриор, у меня кое-что есть для тебя. Я – твоя добрая фея. Думаю, это решит проблему.

– Что за одежда? – жалобно спросила я.

Она озорно улыбнулась и взяла из рук Бизара кучу одежды.

– Вот немного. Сначала снимай этот жуткий пиджак. Ты выглядишь как гоблин, который прячется в своей пещере. Так продолжаться не может. Я думаю, что Чарминг не совсем ошибся: твоя кожа просто очаровывает людей, но не сводит с ума. Я думаю, ты не можешь контролировать свои силы, потому что тебе никогда не показывали, как это делать. К счастью, у тебя есть мы, – захихикала она. – Мы научим тебя контролировать себя. До этих пор ты будешь носить это! – она торжествующе подняла кучу вверх.

Я с растущим дискомфортом посмотрела на одежду.

– Почему у меня в отношении этого всего какое- то плохое предчувствие?

Она широко улыбнулась:

– Поверь мне, милая. Мы так соблазнительно тебя оденем, что Пиас растеряется, на что ему лучше смотреть. Ты, возможно, пытаешься это скрыть, но твоя задница просто феноменальна!

– Поэтому я ее и прячу!

– Хватит ныть! – Она бросила одежду мне в руки. – А теперь одевайся.

– А что будем делать с ним? – Я кивнула в сторону Чарминга, который лежал на полу и весело пытался сделать на нем бетонного ангела.

– Ой, этот уж никуда не убежит. Ты действуешь лучше, чем валиум! А можно сойти с ума, если тебя облизнуть? Может, ты выделяешь какой-то галлюциногенный секрет…

Я раздраженно встала с кушетки.

– Во имя нашей дружбы я сделаю вид, что ты не спрашивала о моем секрете, лысая ты маньячка!

– Ого, кто-то наглеет.

Я лишь нагло показала ей язык, а затем наклонилась к Чармингу и спросила, где здесь туалеты.

– Сзади справа, и всегда иди на запах, милая!

Я перешагнула через него. Бладклоу пошел со мной. Я благодарно прижалась к его крепкому телу, выглянула за угол направо и увидела другую зеркальную дверь. Я скользнула в нее и оказалась перед огромной кучей одежды, которая, правда, состояла больше из кожи, чем из одежды.

Я посмотрелась в высокое зеркало и честно не знала, что сказать. Этой одеждой О просто показала истинную меня, иначе и сказать нельзя. Эта подлая богиня действительно укутала меня и в то же время подчеркнула мои достоинства.

– Что… – Я облизнула губы.

– Что скажешь? – Бладклоу, навострив уши, встал рядом со мной. Пока я переодевалась, он сидел перед дверью, как сторожевая собака, и рычал на каждого, кто хотел войти. Поэтому я была в помещении одна и могла совершенно беззастенчиво на себя пялиться. Мне нравилось то, что я видела. Даже если наряд казался мне слишком помпезным. Я и не помню, когда в последний раз так отчетливо видела у себя талию. Кроме недели, когда я неделю сидела голой в своей комнате, разумеется. На мне были обтягивающие кожаные брюки. К ним сапоги, достигающие бедер, и кроваво-красное пальто с подчеркнутой талией и золотыми аппликациями на пуговицах. Внизу пальто было плиссированным, как юбка. Тонкие черные перчатки, доходящие до запястий, закрывали мои руки. Они не шли ни в какое сравнение с неуклюжими перчатками, которые я носила раньше. У пальто также был капюшон, который был скорее излишеством, ведь у меня был другой аксессуар: черная маска, которая закрывала больше чем половину моего лица. Мои лиловые глаза только подчеркивались кошачьим разрезом маски. Они казались темнее, мутнее и будто бы таили в себе что-то греховное. Мои губы и подбородок оставались незакрытыми. Волосы золотым каскадом спадали мне на грудь. У меня не было никаких аксессуаров, чтобы их собрать, значит, О сочла мои волосы неопасными.