На Темной Стороне - Юрий Никитин

Ермаков обернулся в сторону хмурого Джекобса. Тотсосредоточенно вставлял в барабан револьвера патроны.

– Он сказал, почему?

– Боится, – фыркнул Вилли. – Шкуру бережет!

Джекобс поднял голову, глаза зажглись злостью.

– В тюрьму не прорваться. Неясно? Как бы вас там неготовили.

Вилли сказал победно:

– Видите? Он хочет победить без риска. Но уже то, чтомы нападем... уже то, что алою кровью своею обагрим этот проклятыйимпериалистический мир.. Из каждой капли нашей крови встанет по бойцу... подесятку неустрашимых и непримиримых!

Его дыхание стало хриплым, а кулаки сжимались так, что черныекак уголь костяшки становились серыми.

Ермаков слушал, поворачивал в сторону каждого говорившего,рассматривал, вслушивался. На лбу собирались глубокие складки, а возле губпролегли горькие линии.

Наконец он сказал со вздохом:

– Отложим это на завтра, хорошо?.. Мы постараемся заночь принять решение.

Рано утром он вошел в бункер, серые глаза без всякоговыражения оглядели членов боевого отряда «Знамени пророка». Голос тоже былнастолько ровным, что не все сразу услышали в его интонации грохот взрывов ивизг пуль:

– Мы все-таки обязаны освободить наших товарищей.

Вилли подпрыгнул, победно оглядел всех. Джекобс скептическифыркнул. Рамирес спросил настороженно:

– У вас есть какой-то план?

Ермаков сказал ровно:

– Эти сволочи зажрались от безнаказанности. Мы нанесемпрямой удар! В главные ворота.

Джекобс фыркнул громче, отвернулся. Вилли широко улыбался.На широком лице Рамиреса все яснее проступало недоверие.

– Как вы это сделаете?

– Очень просто, – ответил Ермаков. – Намтолько бы добраться до ворот тюрьмы, чтобы нас по дороге не остановилподозрительный полицейский. А там начнется кровавая каша! Вы перебьем этихсвиней, ворвемся в здание и освободим своих страждущих товарищей раньше, чем кместу прибудут их подкрепления.

– Идиотский план, – фыркнул Джекобс. – Дажеесли вам и удастся ворваться в тюрьму... а вы не представляете насколько этотрудно, то как надеетесь выбраться? На выходе всю эту толпу встретят неполицейские, а спецподразделения! Им отдан приказ стрелять во все, что шевелится.

– Великолепный план, – возразил Вилли негодующе.Глаза его сияли как звезды. – О нас узнают!

– Узнают, – согласился Ермаков. – Но развеспецподразделения могут прибыть так быстро?

Джекобс пожал плечами:

– Как бы они не копались, но просчитайте скольковремени понадобится, чтобы прорваться в ворота, пройти широкий двор, которыйпростреливается с вышек, с боями ворваться в первый корпус, сбить охрану – атам уже опустят железные решетки, вас встретит огонь из амбразур... но и этоеще не все! Особо опасные преступники находятся в так называемой внутреннейтюрьме. Этот корпус охраняется дополнительно. И охрана там сперва стреляет, апотом кричит «Стой, кто идет!».

Ермаков внимательно смотрел на рассерженного регбиста. Всерых глазах мелькнуло только Дмитрию заметное колебание, но из груди вырвалсявздох:

– Мы обязаны освободить наших братьев по борьбе. Такованаша вера! Ее не понять этим... в проклятой империи!

Дмитрию почудилось, что полковник говорит слишкомвысокопарно, но, наверное, так и надо с этими фанатичными парнями. Все ониглубоко симпатичны, но, если честно, ни одного не хотел бы себе в напарники.