На Темной Стороне - Юрий Никитин

Кречет прислушивался к доводам министров, краем глазапоглядывал на экраны, иногда поднимался и нервно мерил шагами кабинет.

Егоров хмурился, поглядывал то на часы, то на экранмонитора. По первому каналу шла глупейшая игра, часто прерываемая рекламойперхоти, зато на Си-Эн-Эн изображение перуанских пейзажей дрогнуло, прервалось.На экране появилось хорошенькая дикторша. Бровки ее поднялись на серединулобика, а голосок дважды дрогнул, когда быстро начала зачитывать с поданной ейбумажки:

– Экстренное сообщение! Только что президентСоединенных Штатов сделал сенсационное заявление. Группа техническихсоветников, что высадилась в районе озера Байкал, будет эвакуирована сегодняже. За ними уже высланы вертолеты. Правительство Соединенных Штатов обратилоськ правительству России за разрешением беспрепятственного вывоза с территорииРоссии этих советников. Пока неизвестно, чем это вызвано и почему такая спешка.Есть мнение, что в сенате победила партия, которая настаивает на болеемедленных темпах экспансии свободы и общечеловеческих ценностей, ибо этинезыблемые права должны приходить к уже подготовленным людям...

Кто-то вздохнул громко и облегченно, Яузов от избытка чувствругнулся. Кречет растянул губы в хмурой усмешке. Это было неожиданно, как еслибы из грозовой тучи внезапно проглянуло умытое ливнем солнышко.

Экран вспыхнул и погас, только светлая точка некоторое времямедленно угасала в центре.

Яузов сказал наставительно:

– Они любое поражение подают как свою победу. Нашему быминистру культуры такой язык...

Коломиец вспыхнул, благородное лицо пошло некрасивымипятнами:

– Врать нехорошо! Все равно правду узнают...

Яузов фыркнул:

– Как? Признаемся, что шантажировали их бомбой? Несмешите. Наши демократы нас же закидают тухлыми помидорами.

Кречет прошелся по кабинету задумчивый и хмурый. В кабинетбез стука вошел Забайкалов, усталый, с мешками под глазами, но со сдержаннойулыбкой на морде старой мудрой жабы. Кречет развернулся к нему всем корпусом.

Забайкалов швырнул на стол папку. Выдвинулись бумаги сгрифами высшей секретности.

– Проект утрясли окончательно, – сообщилон. – Долго мусолили. Я им все намекал, что технические советники наБайкале долго не удержатся, но мне не верили. Я сейчас, когда по Си-Эн-ЭНшарахнули такое... гм... эти прожженные волки что-то учуяли. Чтоб Империя давдруг отступила?.. Это не Гаити, откуда взять нечего. Словом, вот все подписи,чернила еще не высохли.

Коломиец спросил непонимающе:

– Что, уже договор?

– Проект договора, – поправился Забайкалов. –Из СНГ окончательно вышла Украина, зато присоединяются Иран, Ирак, Ливия, Югославия...А еще ряд стран изучают проект, прикидывают, колеблются.

В тесном кузове кроме него находились мужчина и женщина, онявно скандинавского типа, таким он представлял викингов, а женщина миниатюрнаяи рыжеволосая, на лице россыпь веснушек. Чем-то они похожи, Дмитрий все пыталсяпонять, что же за странное чувство они у него вызывают, почему кажутся похожиминастолько разные по внешности люди. Он сам не помнил, почему у него вырвалось:

– Моссад?.. Отряд «кидон»?

Мужчина и женщина переглянулись, и только теперь Дмитрийсообразил, где он видел этого человека. Хоть мельком, в полутьме, но этихолодные голубые с льдинками глаза встретишь не часто. Мужчина ответил:

– Сам понимаешь, ответа не будет. Но, хотя я не эмпат,вижу по твоему честному лицу все, что о нас думаешь. Но какие бы у нас не былисчеты... лучше оставить в прошлом. Теперь другой мир. В том, старом, где мыгрызлись, еще не было Империи.

А девушка сказала негромко, но с ненавистью:

– И стена Тьмы еще не подступила так близко.

Дмитрий пробормотал, чувствуя как под ним рушится земля:

– Черт... никогда бы не подумал, что буду вытаскиватьиз тюрьмы жида!

– Тебе сколько лет? – спросил мужчинапокровительственно.

Дмитрий понял, отмахнулся:

– Неважно. Но все-таки... Империя – это ж ваша... ну,дойная корова!

– Пусть ею и остается, – ответил мужчинажестко. – Но когда эта дойное, но бодливое животное придет в наши земли,Израиль не устоит. У нас тоже немало таких, кто с охотой отречется от строгихзаконов, кто уже ест свинину и трахается с животными. Им уже удалось отстранитьХайме Миллера, а он был вице-премьером! Жизнь имперцев – это наркота, которуюстоит пару раз попробовать... Увы, мы... тоже не железные. Если Тьме отдатьБайкал, завтра сама возьмет Сибирь, а послезавтра придет и к нам. Лучше остановитьее там, в России.

Девушка положила ладонь на лоб Дмитрию. Спасительнопрохладная, она вбирала в себя жар. Кончиками пальцев попыталась надвинуть емувеки на глазные яблоки, но Дмитрий покачал головой.

– Спи, – сказала она тихо. – Ты очень слаб.

– Ни хрена, – ответил Дмитрий, он чувствовал, еготело живет не только благодаря уколам: на победителях даже тяжкие раны заживаютбыстрее царапин на побежденных. – А чемоданчик к рукам приберете? Севреями надо уши на макушке.

Девушка улыбнулась, а в глазах мужчины уловил сдержанноеодобрение.

– Это твой рюкзак, – сказал он, называя бомбуюсовским термином. – Мы не Империя, на чужое рот не разеваем. А ты и самраспорядишься.

– Да уж как-нибудь, – пробормотал Дмитрий согромным облегчением. Могли ж отнять бомбу... Что за евреи пошли. – Но разуж вы такие лаптеватые.. то могу на вас рассчитывать и как-нибудь при случае?

Мужчина скупо улыбнулся:

– При случае – можно.

Их глаза встретились. Оба понимали, что этих случаев будетнемало.