Зона поражения - Василий Орехов

Попетляв еще некоторое время между брошенной прямо на улицах бронетехникой, мы наконец вырулили к бару «Шти». Хе-Хе остановил машину, оставив мотор работать на холостых оборотах. Окна в здании были темными, никто даже не подумал открыть нам ворота. Вдоль улицы – там, куда падал лунный свет, – виднелось большое количество дохлых мутантов, возле которых паслись их живые сородичи, в основном слепые собаки. Вокруг нашего джипа тут же начала крутиться всякая живность, очень заинтересовавшаяся новой добычей. В свет фар мутанты старались не попадать, поэтому нам были видны только внезапные фосфорические взблески глаз и неясное движение в обступившем нас мраке.

Гибкое тело метнулось к нам из темноты справа, и тут же в здании грохнул выстрел. Огромный чернобыльский пес с размозженной левой лопаткой рухнул в грязь возле заднего колеса и в агонии заскреб лапами по земле.

– Забаррикадировались, – констатировал я. – Посигналь-ка им.

Хе-Хе оглушительно забибикал. Что ж, либо нам откроют ворота, либо мы эти самые ворота тараним с разгону и впускаем мутантов внутрь. Все просто.

Створки ворот начали медленно, со скрипом расходиться в разные стороны, и Хе-Хе тут же рванул с места, давя не успевших уступить дорогу мутантов. Высунувшись из окна, я короткой очередью снял слепую собаку, метнувшуюся в открывающийся проем, и еле успел втянуть голову обратно, чтобы мне не снесло ее воротами.

Хе-Хе на полной скорости влетел во внутренний двор бара, ободрав крылом краску с ворот. Как только мы оказались по эту сторону массивного бетонного забора, Храп и Гоблин, распахнувшие нам тяжелые створки, тут же навалились на них, спеша снова закрыть ворота, пока никто не прорвался с той стороны. Едва Гоблин наложил засов из широкого металлического профиля, снаружи послышался глухой удар, и ворота содрогнулись – кто-то тяжелый, не успев затормозить, вписался в них со всей дури.

Мы выбрались из машины. Двор патрулировали Сыпь и Енот, вооруженные американскими автоматическими винтовками. Я пожал им клешни.

– Рад вас видеть, бродяги! – оскалился Енот, поправляя сползающую на глаза бандану. – Я уже думал – все, положили вас твари. Труба дело, полно наших легло в Зоне во время прорыва. Мутантов слишком много! Нам не удержать бар.

– Ваша работа? – я кивнул на ворота, за которыми валялись кучи дохлых тварей.

– Ага! – радостно доложил Енот. – Выглядываем в щели. Наши еще со второго этажа и с крыши бьют из снайперских винтовок. Оружия и патронов море, у Бубны целый арсенал в подвале, как раз на такой случай. Ну, или там какую-нибудь шушеру пугануть – борзых мародеров или голубые каски…

– Ясно, – сказал я. – Бубна где?

– Наверху. Где же ему еще быть, тренеру нашему. Командует.

Мы с напарником и фальшивыми охотниками поднялись наверх. Увидев меня, Патогеныч одобрительно взревел. Он стоял у стены возле оконного проема и, время от времени коротко выглядывая в окно, палил по шмыгающим в темноте коричневым телам.

– Чего прячешься? – поинтересовался я. – Боишься, что кто-нибудь из них в тебя выстрелит?

– Пошел к черту! – обиделся Патогеныч. – Бюреры!

Тут же, словно иллюстрируя его слова, разлетелось вдребезги соседнее окно, из которого палил Монах. С проклятиями осыпанный осколками сталкер отскочил в сторону. По полу загрохотал прилетевший с улицы внушительный блок, состоявший из четырех потрескавшихся кирпичей, которые были скреплены старым, давно застывшим цементным раствором. Похоже, этот блок только что выломали из стены полуразрушенного пакгауза на противоположной стороне улицы.

– Во, видал? – удовлетворенно отметил Патогеныч. – Телекинез. Швыряют нам в окна всякую чепуху. Мухе чуть башку не снесли булыжником, лежит сейчас в бункере весь перевязанный, отдыхает.

– Весело у вас тут, – оценил я.

– А то, – согласился коллега. – Давно уже так не веселился. В точку!

Он высунулся в оконный проем, коротко прицелился и выстрелил, тут же снова нырнув за стену. С улицы донесся нечеловеческий вопль – его пуля нашла себе мясо. Будучи в хорошем расположении духа, Патогеныч перед выстрелом обычно любил вслух обращаться к патрону в стволе: «Ищи мясо, дорогой. Найдешь – кричи».

– А это что за чума? – удивился я, наступив в гнилостную слизь у стены, очень похожую на выделения мутантов.

– А! – оживился Патогеныч. – Это знаешь что? Это нам в окно швыряли слепых собак. Прикинь, да?

– Как это?! – поразился я.

– А вот так! – с удовольствием пояснил сталкер. – Телекинетики чертовы. Вздернут собаку в воздух, поднимут метров на пять-шесть над землей, раскрутят да как швырнут! Несколько штук разбили на хрен об стены и уронили на землю, но парочку все-таки зашвырнули в помещение. Пришлось гонять их по этажу. Видишь, наблевали.

– Хорошо, что вы вернулись, – сказал кто-то из глубины зала голосом Бороды. – Наших легло немерено. Мавпа, Пивкабы, Гурвинек… Астроном ста метров до бара не дотянул, вон там лег, на повороте. Его уже растащили, наверное…

– Паскудство-то какое, – вздохнул я.

В темноте я с трудом различил Бороду. Все его отмычки сидели вместе с ним за сдвинутыми столиками и спокойно дули пиво. Впрочем, у окон и без них была толчея из желающих пострелять.

– Бубна где? – спросил я у него.

– За стойкой, – отозвался коллега.

Мы приблизились к стойке, забрались на высокие табуреты. Бубна сидел с противоположной стороны на таком же табурете. В полутьме едва угадывалось его лицо.

– Пива, бродяги? – осведомился он своим проникновенным шансонным баритоном. Голос у него был задумчивый, но абсолютно спокойный. – Сегодня за счет заведения. Водку уже всю выпили, извиняйте.

– Не надо. – Я покачал головой. – Нам бы пожрать. Впрочем, может, кто желает? – Я повернулся к своей команде.

Стеценко поднял руку. Бубна придвинул к себе кружку, подставил ее под кран.

– Джо мы, похоже, потеряли, – пояснил он, – приходится работать самому. Сирота, дорогой, распорядись насчет пожрать ребятам. Это все, что у тебя осталось от группы?

– Скажи спасибо, что этих привел, – сказал я. – Оружие дашь моим туристам? У нас два автомата на четверых и патронов кот наплакал. Расстреляли все.

– Да не вопрос, – отозвался хозяин бара. – Для друзей дерьма не жалко. – Он придвинул Андрею пиво.

– Где Динка? – спросил я.

– Не знаю, – пожал плечами Бубна.

– Что значит – не знаю?! – вскинулся я. – У нее же выступление сегодня ночью должно быть!

Бубна поднял на меня тоскливый взгляд. Блеснули в полумраке белки его глаз.

– Выходной у нее, Хемуль.

– Ясно. – Я закинул автомат на плечо и двинулся к двери. – Хе-Хе, если хочешь сделать мне приятное, заводи джип. Если не хочешь, наплевать, сам справлюсь. Бубна, звони амбалам на воротах, пусть открывают по моему сигналу.