Дари Ласо - Ана Ховская

«Я не знаю… я не знаю… Пусто… Ничего не помню… Не помню… Да, не помню – это ведь может помочь? Мне нужно время… чтобы придумать что-то…»

– Не знаю,– прошептала я: в голосе не было силы.

– Что показывает ее чип?– вдруг спросил командор у кого-то за моей спиной.

Мышцы живота судорожно сжались, что я скривилась от боли.

«Чип! Он меня выдаст!»

– Такое ощущение, что она под воздействием какого-то препарата,– ответил тот, которого звали Сондом, и появился в поле зрения, встав рядом с командором.– Надо еще немного настроить сканер…

Я зажмурилась и прерывисто задышала. Совершенно забыла, чему учил Джон. Мысли в голове перемешались, страх выдавливал разум. С каждой секундой голова начинала кружиться все сильнее.

– Как тебя зовут?– снова обратился ко мне командор.

Мгновенно тело обдало жаром.

«Как меня зовут?! Дари… Нет… Как? Дари… то есть… Саша…»

– Саша,– тихо произнесла я, с ужасом умоляя бездушный чип не выдавать ложь.

– Тебя не учили разговаривать с высшим по положению?– строго произнес командор, и от металлических ноток в его голосе от груди к животу заструился пот.

Все правила кодекса улетучились из памяти. Я и так едва стояла на ногах. Боль в плече стала невыносимой. Наверное, только из-за этого я еще не теряла сознание. А нужно было сосредоточиться. И никакой самодеятельности с мужчиной… с хомони… тем более с военным!

– Простите, хорд, я растерялась,– пискнула я, пригибая голову и сжимая плечи.

– Твое полное имя и принадлежность?– требовательно спросил он.

– Саша Андреевна Малых, город Кан, Тоули, хорд…

Хомони обошел вокруг медленными широкими шагами, а я почти не дышала, и не моргая наблюдала за его начищенными ботинками с металлическими набойками на носках.

– Ты человек?

– Да, хорд.

– Чистокровный,– заключил он, продолжая внимательно разглядывать меня.– Давно ты на Тоули?

– С семи лет…

Я запнулась. Кажется, я не знала со скольки лет Саша на Тоули. Но слова уже вылетели. Однако вспомнила, что можно было говорить полуправду и не выдать себя, и добавила слабым голосом:

– Или с пяти… не помню, хорд…

– Сколько тебе сейчас?

– Двадцать один, хорд,– это была ложь, но я не могла иначе. И поскольку второй военный разочарованно молчал, наблюдая за показателями моего чипа, я преисполнилась надежды.

– На каком языке ты говорила, когда я нашел тебя?

«Разве я что-то говорила?!»

– На русском, верно?– сам ответил тот.– Инженер Кожечек тоже говорит на русском. Я узнал язык.

Я только повела плечом и тут же поморщилась от боли. А во рту пересохло от страха.

– Ты понимаешь язык хомони,– продолжил командор. Не спрашивал – констатировал.– Кто тебя учил?

Запоздалое сожаление охватило сознание: я так подставила саму себя! Ведь знала, что людей практически не выбирали на серьезные должности, где требовалось знание древнего языка.

– Никто, хорд,– едва проговорила я.– Знаю всего несколько фраз…

Командор замедлил и остановился за спиной. Я опустила голову еще ниже, практически уперев подбородок в грудь, и закрыла глаза. Воображение сразу нарисовало жуткую картину: хомони хватает меня за шею и переламывает позвонки, как тростинку. Военные имели право исполнить наказание без суда. От воображаемого хруста костей свело живот. Я пошатнулась и едва не упала, но была обхвачена стальным кольцом рук и поставлена на ноги.

– Ты голодная?– спросил он с некоторым удивлением.– Или настолько боишься?

Голова кружилась, и я не могла сообразить, чего он хочет. Я смотрела на чужие руки, обхватившие меня за плечи, и ждала смерти.

– Ты слышишь меня?– прогремел голос над ухом, и кажется, это было последнее, что я услышала перед тем, как провалилась в темноту.

Я чувствовала, как ломит тело и болит плечо. Но ощутила, что лежу на чем-то мягком и вокруг тепло. Сквозь веки заметила, что в помещении очень яркий свет.

– И сколько она уже на борту?– услышала я спокойный голос сквозь мутное сознание, но продолжила лежать неподвижно.

– На Тоули мы были фазис назад…

– Значит, она здесь уже фазис?!– удивился кто-то третий.– Как же она выдержала гиперпрыжок в грузовом отсеке без модуля²⁶?

«Прошел фазис?!– внутри сжалось от боли.– Прошло столько времени, и никто не знает, где я! Я пропала без вести, и даже не в альянсе?!»

– По первым признакам и по тем капсулам, что ты нашел в контейнере, скажу, что в ее крови релаксант серии «Рэт-5». Он и ввел её в кому. Пониженная температура в грузовом отсеке дополнительно ввела в анабиоз. Вот и обошлось без модуля. Сильная девчонка! Надо же, фазис в анабиозе!

– Что нам с ней делать?– спросил третий.

– Высадим в ближайшем порту, когда вернемся в альянс, и отправим челноком назад на Тоули,– ответил уже знакомый голос, допрашивавшего меня хомони.

– Через несколько дней? Но ты же не собирался останавливаться ни в одном порту?

– Я не намерен держать постороннего на борту. А учитывая, чья на ней печать, вернуть следует туда же, откуда и забрали,– недовольно произнес командор.

– Ты заметил?– снова голос рядом, и мне он показался не мужским.

– Да. Хоть ожог и подпортил ее, сразу ясно, чья это печать. Ты проверил ее чип, Сонд?

– Полная история гражданина, кроме подтвержденного имени и места проживания, недоступна, пока мы не вошли в зону альянса. Но и по физиологическим показателям он пока дает сбой,– ответил тот самый Сонд.– Может, она с Ганы или еще откуда?

– На Гане мы не получали грузов. Этот контейнер был доставлен с Тоули, значит, она была на Тоули. У меня нет желания и времени заниматься расследованием, откуда эта девчонка. Пусть ею занимаются стражи…

Кровь похолодела в жилах, но я все еще сдерживалась и не проявляла признаков пробуждения. Затем меня повернули на спину. Кто-то еще наклонился, закрыв собою свет, и срезал правый рукав комбинезона.

– Кислота чуть всю руку ей не сожгла,– вздохнул Сонд откуда-то с другой стороны.– Вовремя ты снял с нее куртку, Форб.

– Отвратительное совпадение!– презрительно выплюнул кто-то рядом, еще не известный мне.

– Босгорд захотел вступить в брак с человеческой женщиной?! Неужели семья его поддержала?– хмыкнул Сонд.

– Видимо, она лакомый кусок,– снисходительно сказал командор.