Чёрные зеркала - Анна Бахтиярова

Маргарита печально вздохнула.

— Нет. Это еще предстоит. Когда-нибудь. Не простить. Такое не прощается. Поговорить по душам. Она всё ещё моя мать, Лилит…

Упоминание этого слова пришлось очень некстати. Побочка откликнулась, гнев вмиг достиг висков, уши запылали. Но я вонзила ногти в ладони. Нельзя. Нельзя спалить этот сектор. Тут только полгода назад сделали ремонт.

— Какая вторая новость? — спросила я деловито.

Маргарита спрятала руки за спину, нервничая.

— Меня оправдали. То есть, признали смерть убийством, а не самоубийством. Я больше не считаюсь преданной забвению.

— Поздравляю…

Новость, правда, хорошая. Это меньшее, чего заслуживала Маргарита.

— Но дело в другом, — продолжила она взволнованно. — Директор Шаадей предложил мне работу. В смысле, занятие. В деньгах я не нуждаюсь. Раз я застряла в Гвендарлин, могу приносить пользу. Директор попросил поработать воспитательницей в темном секторе.

Я качнулась. Ого! Это куда грандиознее, чем появление леди Барбары в секторе отверженых!

— Да, воспитатель-призрак — это неожиданно. И неординарно. Такого в нашем безумном колледже еще не случалось. Я обещала директору подумать. Хотела сначала поговорить с тобой. Если ты против, я откажусь. Не стану докучать.

Восторга предложение, сделанное Шаадеем, не вызвало. Я бы предпочла, чтобы Маргарита не селилась в темном секторе. Но она так отчаянно скрывала радость и надежду, что я не посмела сказать правду. Пятнадцать лет в лунной башне — не то же самое, что восемь столетий внутри зеркала. И всё же нельзя лишать Маргариту шанса избавиться от одиночества из-за моего эгоизма.

— Соглашайся. Я не возражаю. При условии, что устроишь парочку основательных взбучек ведьме Джемме Паскуале.

Маргарита просияла.

— Спасибо. Я постараюсь тебе не мешать. И всё же не теряю надежды, что однажды мы подружимся. О большем я и не мечтаю.

Сердце заныло. Вспомнилась мама. В нашу последнюю встречу. Здесь, в Гвендарлин. Миг, когда, прощаясь, она обняла меня, а я ощутила, что связь между нами утрачена. Наверняка, сейчас мама вместе с Аланом готовит детскую: он мастерит колыбельку, а она шьет одеяльца. У нее новая жизнь. Без меня. А я… я отталкиваю ту, которая хочет быть мне матерью. Не безумие ли?..

— Наверное… подружимся… однажды… — пробормотала я.

Маргарита подарила подбадривающую улыбку и исчезла, а я услышала тихие шаги, которые оставляли вовсе не ноги упырей. Но обороняться не пришлось.

— Это я. Так и знал, что ты прячешься здесь.

Ну, конечно. Ульрих. Ульрих, который легко вычисляет мои планы.

Он прошептал ведьмовское заклятье, и во всех светильниках гостиной вспыхнули огоньки. Больше не имело смысла скрывать свою сущность.

— Здесь… хм… — Ульрих огляделся. — Скромно и…

— Тесновато, — грустно добавила я, физически ощутив, что комната, казавшаяся раньше большой, сжимает нас, будто в тисках. — А до ремонта было еще скромнее.

— Им понравится среди новых, — заверил Ульрих, беря меня за руку. — Я там побывал летом, помнишь? Это хорошее место.

Я кивнула, сама плохо понимая, что расстраивает сильнее: родство с Дарлином, его наследство, отъезд полуцветов, назначение Маргариты, оставшаяся побочка или… невозможность нормальной жизни с Ульрихом. Всхлипнула и рассказала всё, выплеснула все печали разом. Говорила-говорила, пока не пересохло горло. Замолчала, ожидая серьезного разговора. В том числе, о нашем невозможном будущем.

Но Ульрих широко улыбнулся.

— Думаю, от наследства отказываться не стоит. Это же Гвендарлин! Замок с первых дней признал тебя хозяйкой. Кому еще он открывал синие коридоры? Не предавай его доверие. Что до Марго… мне кажется, вы, правда, подружитесь. Когда ты… хм… немного оттаешь. А побочка… Да демоны с ней. Пускай остается. Без нее это будешь уже не ты. Я влюбился в Лилит ершистую, а не белую и пушистую.

Я не выдержала, засмеялась. Но горечь осталась.

— А как же всё остальное? — спросила после паузы. — Мы же никогда не сможем…

Ульрих не дал договорить. Прильнул к губам. Я напряглась, ожидая очередного полета и болезненного приземления. Но ничего не случилось. Кроме поцелуя. Долгожданного и волшебного.

— Как? — прошептала я, отстранившись. — Я же не изменилась.

Разрушать идеальный момент не хотелось, но любопытство распирало. Может, я сплю?

— Помнишь последний подарок истинного защитника? — Ульрих загадочно улыбнулся. — Он передал мне часть себя самого. Думаю, теперь я тоже немного дух. Поэтому мы с тобой совместимы. Ты не изменилась. Зато изменился я. Для тебя. Дух нас благословил. А ещё… ещё матушка сказала, что ощущает во мне мощную жизненную энергию. Кажется, дух постарался обойти проклятье полуведьмаков, и у меня есть все шансы прожить до старости. Если, конечно, твоя побочка не прикончит меня раньше.

Я шлепнула его по руке, и мы засмеялись. Свободно. От души. Как не смеялись ещё ни разу в Гвендарлин…