Ричард Длинные Руки - эрцфюрст - Гай Юлий Орловский

Ишь, в уютном дворце этой свинье закапризничалось, а вот так нестись сквозь злорадно продувающий до мозга костей холод, отбивая задницу, хорошо? Романтично?.. Ага, а жареное на костре мясо худых жилистых птиц лучше, чем откормленных при дворе?

Вдали выросла темная полоска леса, я сразу начал притормаживать Зайчика, а то почти обогнал Бобика, тот не переживет такой обиды, и через минуту увидел поблескивающую десятками искорок ярко расцвеченную массу всадников.

Они уже почти приближались к опушке, но услышали стремительно нарастающий конский топот, начали оглядываться, натягивать поводья.

Сэр Растер, в полных доспехах, делающих из него несокрушимую стальную башню, тоже остановился в недоумении, но рассмотрел Бобика, что напрыгнул на него играючи и попытался свалить, охнул в голос:

— Сэр Ричард?.. Что стряслось?

— Сэр Растер, — сказал я с облегчением, — как хорошо, что я вас все-таки догнал!

Он спросил встревоженно:

— Да что случилось?

— Многое, — ответил я загадочно и твердо. — Срочно займите здесь оборону! И держитесь изо всех сил, не пропустите ни врага, ни противника, ни даже неприятеля… а я как можно быстрее в лес…

Он воскликнул трубно:

— Все сделаем!.. Отряд, слушай мою команду-у-у-у… Всем спешиться, приготовиться к обороне!

Я сказал быстро:

— Спасибо, сэр Растер!.. Зайчик, останешься?.. Ладно-ладно, только не жалуйся, что в лесу почему-то деревья…

Бобик, все поняв, ринулся к опушке и пропал за древесными великанами, а я с гордым и в то же время встревоженным для сэра Растера видом послал Зайчика вскачь.

Между крайними гигантами пришлось протискиваться, обдирая бока, а ноги я поднял на седло, дальше долго шло так же трудно, наконец деревья начали мельчать, но валежин и сухостоя столько, что конница Растера точно бы завязла в полусотне шагов от опушки.

В прошлый раз я провел всех по заранее разведанному пути, где широкие сани скользили поверх всех этих поваленных деревьев, но сейчас, напротив, под копытами то и дело чавкает, брызгает тухлая вода, а кое-где ноги проваливаются до колен, а то и до самого брюха.

Мы упорно продвигались к центру леса, сэр Растер завяз бы давно, но Зайчик ломает корпусом мелкие деревца, как сухой тростник, раздвигает завалы, и на гладкой коже ни царапины от острых сучков, перепрыгивает некрупные, но явно глубокие болотца.

Запах троллей я уловил нескоро, но на всякий случай велел Бобику идти рядом, вперед ни в коем случае.

Наконец этот аромат, похожий на запах рыбьей икры, болотных трав и дохлых червей, локализовался в двух местах справа и слева, я сосредоточатся и увидел за густыми кустами двух пригнувшихся зеленокожих гигантов.

Один, как мне показалось, начал поднимать руку с копьем для броска. Я придержал Зайчика, растянул рот в улыбке пошире и прокричал:

— Привет!.. Я свой!..

Никто не ответил, мы продвинулись еще чуть, из кустов справа поднялись, как из травы, два огромных тролля в широких ремнях поверх кожаных штанов, такие же зеленые, как молодые листья, морды устрашающие, из пастей торчат блестящие клыки.

Зашелестело и слева, оттуда поднялись еще двое, такие же грозные, с топорами в лапах и кинжалами на поясах.

— Привет! — повторил я. — А где Чак и Гак?.. Это мои приятели!.. Раньше обычно они бывали в дозоре…

Двое приблизились к нам, двое остались на месте. Один прорычал люто:

— Я Занг, начальник дозора. Ты кто? Откуда знаешь Чака и Гака?

Я расплылся в широчайшей улыбке.

— Ребята… Дык они ж мои лучшие друзья! Братаны, можно сказать, братки… Сколько мы с ними развлекались, га-га-га…

Тролль оглядел меня с головы до ног, морда стала еще свирепее.

— Нет больше Чака, — прорычал он злобно.

— Погиб?

— Да…

— А Гак?

— Обучает молодых.

Я вздохнул.

— Тоже хорошее дело. Ладно, веди к Кандлеру. Важный разговор.

Он взялся за топор обеими лапами.

— К Кандлеру, говоришь?..

Я сказал торопливо:

— Эй-эй, погоди. А где сейчас Кандлер?

Он рыкнул:

— На Полях Великой Охоты.

— А-а-а, — сказал я, — прекрасное место, но мне пока туда рано. Сперва нужно дела кое-какие решить. А кто вождь? Чандлер?

— Чандлер стал великим шаманом, — буркнул Занг.

— Странно, — сказал я, — они ж с Кандлером близнецы… А кто вождь?

— Гайдак.

Я сказал обрадованно:

— Прекрасно, мы с ним такие друзья, что не разлей вода, не отдери медведь, в смысле — не оторви! Пошли, чего стоим?

Он помедлил, а один из троллей позади прорычал:

— А давай его сразу убъем и съедим?

— Но-но, — сказал я высокомерно. — Вы, смотрю, молодое поколение? Не помните, кто вас привел в этот лес обетованный, как Моисей какой?.. Ладно, Гайдак вам напомнит… Пошли!

Занг прорычал:

— Сойди с коня.

— Зачем? — спросил я. — Хотя ладно, почему и нет?

Я соскочил на землю, покрытую толстым слоем жирного чавкающего мха, один тролль тут же взял у меня повод Зайчика.

— Собаку тоже оставь, — велел Занг.

— Да ее уже все знают, — заверил я, — хотя что это я в чужом монастыре… Бобик! Сторожи Зайчика. А теперь все, идем!

Голос мой прозвучал как команда, и все разом сдвинулись и пошли, держа меня в коробочке. Даже когда приходилось продираться через кусты, все равно не сводят с меня взглядов, а копья держат наготове.

Впереди завалы и снова завалы, даже для троллей это непроходимо, но везде есть хитрые тропки, в конце концов вышли на широкое поле среди леса.

Темный замок, куда я тогда зимой привел это племя, огромен, я еще в прошлый раз называл его крепостью, пусть и полуразрушенной, однако тролли заделали дыры в стенах, подняли стены выше, накрыли остроконечными крышами, даже украсили, кто бы подумал, взбирающимся по стенам, как вражеские лазутчики, диким виноградом.

Я оглянулся, за нами идет уже с дюжину могучего сложения троллей, у всех топоры и копья устрашающего вида.

— А где моя смирная лошадка? — спросил я.

Занг рыкнул:

— Ты о себе думай.

Один из троллей ринулся к замку, я не думал, что неуклюжие тролли могут бегать так быстро, но, видимо, среди них есть и такие вот бегуны.

Он скрылся в замке, мы продолжали двигаться к нему, и тут распахнулись ворота, начала выплескиваться зеленая толпа, морды перекошенные, из разинутых пастей в жуткой ярости торчат страшные клыки.