Черная Луна - Дэвид Геммел

— Да ты кто такой?! — завопил Брис, рванувшись вперед. Пришелец подался влево и правой ногой ударил бандита в живот. Брис упал на колени в грязь и скорчился, взвыв от боли. Выронив кинжал, он хватал воздух ртом и хрипло стонал.

— Придется вам двоим отнести приятеля к его коню, — почти дружелюбно заметил молодой воин.

— Убейте его! — прорычал Брис. — Прикончите ублюдка!

Его подручные, однако, не двинулись с места. Незнакомец опустился на колени рядом с Брисом.

— Похоже, твои друзья сообразительней тебя, — сказал он и, подобрав кинжал, сунул его в ножны на поясе бандита. Потом поднялся и снова повернулся к старику.

— У тебя есть соль?

Броуин кивнул, и пришелец расплылся в улыбке.

— Ты не представляешь, как я рад это слышать!

— Проклятие, да что с вами такое?! — заорал Брис, пытаясь подняться на ноги.

— Это же Тарантио, — ответил один из его спутников. — Я видел, как он дрался на поединке в Кордуине. Ты ведь Тарантио, верно? — робко обратился он к пришельцу.

— Верно, — кивнул тот.

— Здесь нет золота, — сказал бандит. — Иначе бы мы давно его нашли.

Тарантио пожал плечами.

— Мне все равно.

— Ты хочешь нас убить?

— Нет. У меня нет настроения убивать.

— Зато у меня оно есть, наглый ублюдок! — завопил Брис, выхватив меч.

— Брис! Не надо! Стой! — вразнобой закричали его подручные, но он не обратил на них никакого внимания.

— Предоставь его мне, — предложил Дейс.

— Нет, — ответил Тарантио. — Сигеллус обучал нас обоих, и я не боюсь драки.

— Не пытайся разоружить его, — посоветовал Дейс. — Просто прикончи сукина сына.

Бандит атаковал, целясь мечом в голову Тарантио. Два коротких меча взметнулись отбить удар, но Брис был начеку и крутнулся влево, локтем ударив Тарантио по лицу. Тот покачнулся, на миг у него потемнело в глазах. Брис опять ударил. Лезвие меча свистнуло над самой головой Тарантио — тот успел упасть на одно колено, а затем стремительно выпрямился, выбросив вперед левый меч. Брис изо всех сил пытался парировать этот удар, но клинок Тарантио задел его плечо и рассек кожу на груди. Брис отпрянул.

— А ты и вправду хорош, Тарантио, — ухмыльнулся он. — Но я лучше.

— Знаешь, он прав, — заметил Дейс. — Он измотает тебя и прикончит. Отдай его мне.

Внезапно Брис ринулся в атаку, высоко занеся меч. Тарантио приготовился отбить удар, но тут услышал пронзительный шепот Дейса:

— У него в левой руке кинжал!

Тарантио отпрянул — и тут же метнулся вперед. Этого Брис не ожидал, и прежде чем он успел сообразить, что происходит, правый меч Тарантио чиркнул его по руке и отсек три пальца вместе с кинжалом.

— Ах ты, ублюдок! — завопил Брис, бросаясь вперед. Жгучая боль на миг ослепила его, он выронил меч… и остолбенело уставился на клинок Тарантио, торчавший из его живота. Бандит испустил страшный, душераздирающий стон. Колени его подогнулись, но, нанизанный на меч Тарантио, он не мог упасть, а клинок между тем погружался все глубже.

— Дай же мне поразвлечься! — закричал Дейс.

— Это не развлечение, — ответил Тарантио и выдернул меч. Убитый мешком осел на землю.

— Заберите с собой тело, — велел Тарантио оставшимся бандитам. — И оставьте здесь его коня.

— Мы хотим жить, — заверил его один из бандитов.

— Все хотят жить, — ответил Тарантио. Подручные Бриса подняли мертвеца и взвалили на круп чалой кобылы.

Когда они ускакали, Тарантио повернулся к старику.

— Сильно тебя избили? — спросил он.

— Не появись ты, было бы гораздо хуже. Я тебе очень благодарен. Они сказали правду — золота у меня нет.

— Нет, — устало согласился Тарантио. — Зато есть соль.

— Повезло тебе, — шепнул Дейс. — Где б ты сейчас был, если б я не заметил кинжала?

— В аду, — кратко ответил Тарантио, направляясь к коню Бриса, который смирно стоял на краю поляны. Рослый и статный мерин спокойно подпустил к себе чужака, и Тарантио не спеша ощупал его задние ноги. Шерсть на мерине сыто лоснилась, кожа была упругая, здоровая. Спереди он выглядел хоть куда, а вот задние ноги подгуляли — колени были слегка вывернуты внутрь. Вероятно, именно поэтому Брису удалось заполучить такого великолепного скакуна. Кони с подобным недостатком легко могут потянуть сухожилие. Негромко и ласково разговаривая с конем, Тарантио обошел его, погладил по носу, заглянул в Карис блестящие глаза. Напоследок он осмотрел ноги — крепкие, сильные, ни нарывов, ни опухолей, да к тому же мерин был недавно подкован. Тарантио взглянул на грудную клетку — конь дышал размеренно и ровно.

— Ну что ж, — пробормотал Тарантио, похлопывая мерина по крупу, — хотя твой бывший хозяин и был отъявленным мерзавцем, ухаживал он за тобой отменно. Я тоже постараюсь не ударить лицом в грязь.

Броуин подошел к нему, осмотрел нос коня, заглянул ему в рот.

— Лет девять, не больше, — заключил старик, — и к тому же выносливый и быстрый.

Тарантио отошел на шаг от мерина, окинул взглядом линию его спины, оценил длину шеи и форму головы.

— Не будь у него вывернуты колени, за него дали бы сотни четыре серебром. А так — не выручишь и полусотни.

— Да, продавать его бессмысленно, — согласился Броуин. — Великолепное животное.

Он наконец расслабился, лишь сейчас осознав, что избег неминуемой смерти. И тут же на него обрушилась огромная, безмерная усталость. От пережитого ужаса у него ослабли колени, и Тарантио взял его за руку.

— Тебе надо присесть, — сказал молодой воин. — Идем, я отведу тебя в хижину.

В хижине царил сущий бедлам, пол был усеян черепками битой посуды и щепками разломанных полок. У большого очага стояла резная скамья, и Тарантио почти поднес к ней старика. Броуин блаженно рухнул на скамью, а молодой воин подал ему кружку воды. Старика била крупная дрожь. Огонь в очаге почти угас, и Тарантио подбросил на угли хвороста из груды, лежавшей у очага.

— Старость глумится над нами, — уныло заметил Броуин. — Было время, когда я без труда управился бы в одиночку со всеми тремя мерзавцами.

— Это правда? — спросил Тарантио.

— Нет, конечно, — слабо усмехнулся Броуин. — Просто так уж положено говорить старикам. Истинная правда — если только существует такой диковинный зверь — состоит в том, что я всю жизнь строил мосты и никогда не испытывал ни малейшей тяги к насилию. Я не умею убивать, и у меня не было и нет желания этому учиться. — Его зоркие голубые глаза глянули на Тарантио неожиданно жестко. — Надеюсь, ты не сочтешь мои слова оскорблением?