Голем в оковах - Пирс Энтони

способствовать поискам Стэнли.

– Да она нас сожрет и не поморщится, – возразил Гранди.

– Нет, если ты правильно растолкуешь ей, что к чему, – сказал Бинк. – Уверен, все будет как надо.

Судя по всему, этот человек попросту глуп.

Но Честер с ним согласился, а Гранди зависел от них, поскольку они несли кровать. Выбора не было.

– Пожалуй, так и поступим, – нехотя согласился он.

– Но сперва не помешает как следует выспаться, – промолвил Бинк. – Путешествие предстоит нелегкое.

– Но нам придется путешествовать по ночам, – напомнил Гранди.

– И то верно, – согласился Бинк, – я и забыл. Значит, не помешает выспаться ночью, а потом и днем, чтобы быть свежее к следующей ночи.

Поначалу Гранди был раздосадован промедлением, но, вспомнив о неминуемой встрече с паровицей Стеллой, решил, что это, может, и к лучшему. И все-таки, что ни говори. Поиск начинался не так, как хотелось.

Голема очень беспокоило, как бы кто-нибудь из обитателей замка Ругна не обнаружил странных путешественников, но, хотя замок оставался совсем неподалеку, удача по-прежнему им сопутствовала. Это, конечно, обнадеживало, но Гранди все равно чувствовал себя не в своей тарелке.

Предполагалось, что это его Поиск, но все прочие, похоже, придерживались на сей счет иного мнения. Он, как и прежде, оставался всего-навсего големом, самым незначительным из всех живых существ.

На следующий вечер, хорошенько отдохнув, они пустились в путь. Гранди ехал на Храповике, и вынужден был признать, что из подкроватного чудовища получился недурной скакун. Единственную проблему создавал свет луны, – Храповик старался избегать даже его, и, поскольку магическая тропа пролегала главным образом по открытой местности, подкроватное чудовище бульшую часть времени пряталось в придорожных кустах. Впрочем, мохнатые лапы Храповика легко разгребали любые заросли, никакая чаща не была для него помехой.

Однако примерно через час путники наткнулись на неожиданное препятствие – тропу преграждал дощатый щит. Приблизившись вплотную, Гранди смог разобрать надпись:

«ТРОПА ЗАКРЫТА НА РЕКОНСТРУКЦИЮ.

ОБЪЕЗД».

Рядом виднелась надпись поменьше: «Вниманию туристов предлагается уникальный аттракцион с участием быков и медведей».

– Чудно, – пробормотал Бинк. – Отроду не слыхал, чтобы магические тропы закрывались на реконструкцию.

Гранди все это тоже не понравилось, однако делать было нечего. Путники свернули на обходную тропу, теперь они двигались не на север, а на восток. Раздражение голема непрерывно возрастало, не то чтобы ему так уж не терпелось повстречаться с провальной драконихой, но обходной путь казался пустой тратой времени и сил.

– Слушай, Бинк, – спросил Гранди через некоторое время, – можешь ты мне сказать, что это за диво такое – аттракцион?

– – Я думаю, это что-то, связанное с акциями.

– С чем?

– – Акции – это такие обыкновенские бумаги. Любимые игрушки быков и медведей.

– А кто такие быки и медведи?

– Обыкновенские животные. Видимо, некоторые из них заплутались и забрели в Ксанф. В Обыкновении быки и медведи участвуют во всяческих играх, связанных с деньжатниками, там их называют двньгзнаками, при этом быки всегда и все тянут вверх, а медведи, наоборот, вниз. Одна такая игра называется «Строительство финансовой пирамиды».

– Фаянсовой пирамиды?

– Не фаянсовой, а финансовой. Финансы – это по-обыкновенски все одно, что деньгзнаки. Они строят пирамиду из деньгзнаков, а когда она разваливается, хапают, кто сколько может, и разбегаются. Выигрывает тот, кто нахапал больше всех.

Гранди представил себе пирамиду из пощелкивающих клешнями никельпедов и поежился.

Все-таки чудной народ живет в Обыкновении.

Ну кому, спрашивается, могут потребоваться деньгзнаки, ведь они опасны, грязны и плохо пахнут.

Едва забрезжил рассвет. Храповик начал нервничать, и пришлось сделать привал. Честер установил кровать на лугу, и подкроватное чудовище поспешило укрыться под ней, пока не взошло солнце.

Честер с Бинком отправились поискать еды, а усталый Гранди просто улегся на кровать и заснул. В этом путешествии он всегда имел возможность отдохнуть с комфортом.

Разбудил голема какой-то шум. Сначала ему показалось, будто вернулись Бинк с Честером, но оказалось, что это не так. Близ кровати толпились здоровенные четвероногие твари с копытами на ногах и рогами на головах. На кровать они не обращали внимания, но Гранди боялся, что эти верзилы ненароком опрокинут ее и подвергнут Храповика опасности.

– Эй, – крикнул Гранди ближайшему зверю, – подними глаза! Не видишь, куда прешь?

– Поднять? – заинтересованно промычал тот.

Его сородичи оживились:

– Что поднимается? На сколько пунктов?

– Или опусти! – раздраженно рявкнул Гранди. – Главное, гляди перед собой.

– Опустить? – Похоже, рогатым тварям эта идея не понравилась. – Но это же понижение!

– Правильно! – воскликнул Гранди, надеясь, что это поможет ему отделаться от рогатых чудовищ.

Они и впрямь отхлынули от кровати, но на смену им явилась целая орава других зверей – мохнатых, клыкастых и когтистых. Теперь на убежище Храповика наседали они.

Голему стало не по себе.

– Кто вы такие? – спросил он.

– Мы быки, – промычали рогатые.

– Мы медведи, – прорычали клыкастые.

Теперь голем вспомнил: это обыкновенские животные, играющие в какие-то странные игры, связанные с повышением и понижением невесть чего. Оно бы и ладно, но кровать стояла в самой толпе этих странных тварей, что могло обернуться бедой. Разумнее всего было бы попросту убрать ее с луга куда-нибудь подальше, но сделать это в одиночку Гранди не мог, а Бинк с Честером, как назло, куда-то запропастились.

У голема не было сил бороться с мохнатыми монстрами, но он припомнил, что быки, кажется, испугались слова «понижение», и решил испробовать тот же метод.

– Повышение! – завопил он. – Понижение! Вверх! Вниз!

Ближние медведи отпрянули, но потом снова возобновили натиск. Кровать закачалась, Храповик испуганно заскулил.

– Восток! Запад! – выкрикнул голем. – Север! Юг!

Увы, это не произвело на зверей ни малейшего впечатления. Они продолжали наседать. Кровать сдвинулась с места, застряла ножкой в какой-то яме и накренилась.

– Падает! – в ужасе завопил Гранди.

– Что падает? – заинтересовался ближайший медведь.

– Кровать падает, дубина ты волосатая! Если вы не прекратите наседать…

Но медведь уже потерял интерес к разговору. Кровать продолжала крениться.