Голем в оковах - Пирс Энтони

Гранди махнул рукой – нежданная страсть никак не входила в его планы. Из чащи донеслись приглушенные проклятия, и голем понял, что .суккубы тайком наблюдают за всей компанией.

Его так и подмывало сделать какой-нибудь оскорбительный жест, но он сдержался, понимая, что суккуба воспримет это как комплимент.

Наконец, путникам удалось найти росшее на берегу говорливого ручейка безобидное хлебное дерево, и они смогли спокойно перекусить. Ручей, понятное дело, журчал без умолку, но Гранди был этим даже доволен, – никогда не мешает знать, что происходит в окрестностях.

Неожиданно ручеек умолк. Гранди с удивлением взглянул на него:

– Эй, мокруша, в чем дело?

– Be.., великан, – пробулькал ручей и застыл. Его поверхность подернулась тоненькой пленкой льда. Судя по всему, бедолагу сковал страх.

Гранди огляделся:

– Великан? Что-то я не вижу никакого великана.

Бинк, Честер и даже лексиконь с лексиконницей принялись таращиться по сторонам, но с тем же результатом. Никто ничего не видел.

– Будь у этого ручья мозг и не будь он жидким, – пробормотал кентавр, – я бы сказал, что у него разжижение мозгов. Нет поблизости никаких великанов.

И тут все услышали отдаленный треск – словно сквозь заросли проламывался валун – и почувствовали, как содрогнулась земля. С деревьев посыпались орехи и фрукты. Затем все стихло, но вскоре треск повторился, и на сей раз он звучал громче.

– Может, это просто совпадение, – начал Бинк. – Два валуна один за другим шандарахнулись невесть откуда. В противном случае выходит, что мы слышим…

– Шаги великана, – договорил за него Гранди.

Снова раздался треск.

– Ручей почуял его первым, потому что течет с той стороны, – нервно заметила Эм Джей.

Честер всмотрелся в ту сторону, откуда доносился треск, из-под ладони и пожал плечами:

– Может, я и старею, но пока еще не ослеп.

Нет там никакого великана.

– Но не спятили же мы все, – заметил Гранди. – Что-то там должно быть.

И тут все увидели, как на маячившем в отдалении холме подогнулись, словно подмятые невидимой тяжкой пятой, кусты и маленькие деревца.

Снова послышался треск.

– Помнится, в давние времена, – заговорил Бинк, – когда мы с волшебником Трентом сражались против роящихся вжиков.., тогда-то и сложил голову Герман, дядюшка нашего Честера…

– О, дядюшка… – почтительно протянул Честер.

– Так вот, тогда отовсюду лезли всякие твари. И дружественные, и враждебные…

– Подобное случилось и пять лет назад, – напомнил Гранди, – когда маленькая Айви обнаружила гнездо вжиков.

– Да-да… Так вот, тогда среди нас появился невидимый гигант. Видеть мы его, понятное дело, не видели, зато слышали, да и чуяли тоже. Должен сказать, он был героем и отдал жизнь за Ксанф.

– Гигант. Невидимый. Но слышимый и… – Эм Джей сделала пометку в блокноте, заботясь о лексиконе.

– А у него могли остаться потомки? – поинтересовался Гранди.

– Возможно. Почему бы и нет? Правда, чтобы так вымахать, нужны несколько десятилетий.

– С тех пор как раз и прошло несколько десятилетий, – пробурчал Гранди. – А эти… йети.., или как их там.., они злые или добрые?

– Велика ли разница? – отозвался Бинк. – Мы их не видим, и они нас, скорее всего, тоже.

Но коли один ненароком наступит, мало не покажется…

До путников докатилась волна запаха, и запах этот был не из приятных.

– Интересно, есть ли такое озеро, в котором можно было бы отмыть это вонючее чучело? – поинтересовался Гранди.

– Кто как, а я сваливаю! – объявил лексиконь. – Ноги, ноги, несите… – И он сорвался с места.

– Эй, Макей! – завопила лексиконница. – А я? Постой, жалкий трус! – Подхватив подол, она припустила следом.

Снова раздался хруст ломающихся ветвей – еще ближе.

– Похоже, эти лексиконники не так уж глупы, – пробормотал Бинк.

– Садись, – предложил Честер. – У меня ноги всяко порезвее, чем у любого из вас.

Бинк взобрался на притороченную к спине кентавра кровать, а Гранди уцепился за шкуру Храповика. Кентавр рванул по тропе в сторону, противоположную той, куда удалились Макей и лексиконница. Поначалу Гранди счел этот выбор весьма удачным, но, увы, ужасные шаги неумолимо приближались. Возможно, Честер все же дал маху – невидимый гигант явно настигал путников.

Вырвавшись на прямую дорогу, Честер прибавил скорость и вроде бы оторвался от преследования, но вскоре тропа изогнулась, и позади снова послышалась чудовищная поступь. Свернуть же с тропы не было ни малейшей возможности – джунгли вокруг казались совершенно непроходимыми.

И в это время Гранди увидел пещеру.

– Взгляни! – крикнул он Честеру. – Может, великан не пойдет в гору.

– Может, и не пойдет, ежели он умный, – пропыхтел на скаку кентавр. – Только кто видел умного великана?

– Но как раз этого великана никто и не видит, – резонно возразил голем. – Почему бы ему-то и не оказаться умным?

Другого выхода, похоже, все равно не было, Честер свернул к пещере как раз за миг до того, как невидимая стопа с хрустом примяла деревья там, где он только что находился. Кентавр разогнался так, что копыта его оторвались от земли, и на полном скаку влетел в пещеру.

Внутри было светло. Обнаружив это, Храповик сразу укрылся под притороченной к спине Честера кроватью, и Гранди пришлось ухватиться за человеческий торс кентавра. Свет не радовал никого, ибо наводил на мысль, что пещера обитаема, а обитать в пещерах имели обыкновение главным образом драконы, огры и им подобные существа.

Земля продолжала содрогаться, да так, что с потолка пещеры обрушился сталактит. Надо было бежать вглубь, и чем быстрее, тем лучше.

Тоннель оказался достаточно прямым и широким, поэтому Честер, несмотря на свою ношу, мчался довольно быстро. Вскоре чудовищные шаги стихли. Путники находились в глубине пещеры, достаточно далеко от гиганта, у которого, видимо, достало ума не ходить в гору.

Неожиданно тоннель закончился, и перед глазами путешественников предстал просторный освещенный зал с гладкими полированными стенами. Посреди зала стоял металлический ящик со множеством кнопок спереди и стеклянной панелью сверху.

«ПРИВЕТСТВУЮ», – отпечаталось на панели.

Бинк и Гранди слезли с кентавра.

– И тебе привет, ржавая жестянка, – промолвил Гранди.

«ТВОЙ ГОЛОС ОПОЗНАЕТСЯ. КАК ТЫ ИДЕНТИФИЦИРУЕШЬСЯ?»

– Ты смотри, – удивился голем, – никак эта штуковина с нами разговаривает. – Обычно неодушевленные предметы могли общаться с кем бы то ни было лишь в присутствии короля Дора, – их побуждал к этому его магический талант. Гранди мог говорить с любым живым существом, но металлический ящик явно таковым не являлся.