Возвращение - Андрей Красников

Дурачок, обладающий магическим даром и в минуту ярости не придумавший ничего лучше, нежели расколоть своей силой одну из древних статуй.

После чего Эстерси этого дурачка спасла, — пробормотал я. рассматривая далекие белые облака, виднеющиеся среди переплетения веток.

Кусочки мозаики со скрипом крутились и один за другим вставали на свои места.

Жрецы семи богов, превращенные в камень и оставленные рядом с богиней Неба. Приказ Огненного бога, запретившего как-то воздействовать на них. Разрушенная статуя… Полыхающие синевой глаза Эстерси… Еще одна статуя, сломанная мной… Просьба богини… Чудеса, начавшие происходить в храмах двух богов… Двух богов…

Я поднялся на ноги, подошел к ближайшему дереву и ударился лбом о жесткую кору. Потом сделал это еще раз.

Идиот…

Где-то наверху прозвучал легкий, едва слышный раскат грома.

Прекратив биться головой о ствол, я снова улегся на траву и жизнерадостно засмеялся. А что еще оставалось делать?

Эстерси попросила меня о помощи — после того, как были разрушены статуи, воплощающие в себе силу ее врагов. Но я ничего не понял и ушел искать ответы в дальних библиотеках, хотя верное решение находилось прямо передо мной. Прошел в итоге половину Пустоши, забрался в центр континента, перессорился здесь со всеми подряд…

Смех приобрел явные истерические нотки и я напряг всю свою волю для того, чтобы хоть как-то успокоиться.

Более-менее получилось.

Конечно, в пути я кое-чего добился. Многому научился, разжился парой ценных артефактов, огромным количеством врагов… Да уж. И все-таки нашел разгадку, в конце-то концов.

— Остается только вернуться домой.

Желудок поддержал меня одобрительным ворчанием.

Следующие пару часов я, выкинув из головы невеселые думы про Каххар и Эстерси, пытался сделать нечто вроде плота. Мне по-прежнему требовалось убраться подальше от Валески, а самым простым способом для этого оставалась именно река. Если выберусь на стремнину, то каждый час меня будет относить миль на пять-семь вниз по течению. Быстро и безо всяких усилий с моей стороны.

Вот только мокнуть в этот раз мне не хотелось — поэтому я и возился сейчас на берегу, стараясь создать что-то, на чем можно было бы спокойно путешествовать.

Задача оказалась непростой. Веревок для того, чтобы связать вместе несколько бревен, у меня не было, сами бревна, найденные поблизости, выглядели гнилыми и совершенно неспособными к плаванию. Вдобавок, процессу мешало то, что время от времени по реке проплывали корабли и лодки. Вниз по течению они двигались стремительно, буквально тотчас же исчезая из виду, а вот в обратную сторону ползли еле-еле, держась поближе к берегам и маяча у меня на виду по полчаса, а то и больше.

Ближе к вечеру, когда я уже откровенно замучился искать основу для плота и всерьез подумывал повторить вчерашний подвиг, подходящее дерево все же нашлось. Оно стояло немного южнее моей стоянки, шагах в тридцати от берега. И было совершенно мертвым, сухим.

Как только его до реки дотащить, — пробормотал я, обходя довольно толстый ствол кругом.

Положим, свалить его магией будет не очень сложно. Обрубить мечом лишние ветки — тоже. Но тяжесть…

Немного поразмыслив, я решил преодолевать проблемы по мере их возникновения и, поцарапав руку острым сучком, принялся выводить на стволе очередную кровавую закорючку.

Новая ранка уже практически не воспринималась, как что-то серьезное. Подумаешь

потратил немного крови. Привычное дело.

Древесина, получившая заряд энергии, буквально взорвалась, засыпав меня щепками и огласив окрестности звонким треском. Я на всякий случай затаился и просидел минут десять, слушая местность с помощью пластинки, но так ничего подозрительного и не заметил.

Пришла пора как-то перетаскивать рухнувший параллельно реке ствол в воду.

На пробу попытавшись приподнять основание дерева, я лишь хмыкнул и пошел ближе к верхушке. Обкорнал мечом тонкие ветки, затем принялся рисовать новую руну.

Судя по моим прикидкам, требовалось отделить третью четверть ствола. Ближе к основанию — слишком тяжело, ближе к вершине — слишком тонко и практически бесполезно.

Придется потратить еще немножко крови…

Сказано — сделано. Нарисованные руны одна за другой послушно взорвались, отделив нужный мне кусок и попутно размочалив его на концах. Оставалось только дотащить свое будущее средство передвижения до воды.

Процесс занял у меня не меньше полутора часов. Я волок тяжеленное бревно, ругался, отдыхал, снова волок… Несколько раз приходилось срубать мелкие деревца, мешающие передвижению. Однажды мимо проплыл небольшой кораблик, заставив меня прерваться минут на двадцать.

Но в конце концов ствол все же улегся в прибрежных камышах, а сам я, потный и замученный, потащился обратно — делать шест или весло, с помощью которого можно было бы хоть немного управлять своим движением по реке.

Отчалить в итоге удалось только после того, как вокруг окончательно стемнело. Я слишком долго возился, вырезая шест, заново упаковывая книги и проверяя, не выпадут ли из карманов украшения с артефактами. А потом еще и ждать пришлось, пока вверх по течению проплывет небольшая посудина, нагруженная какими-то тюками.

Корабль приводили в движение человек двадцать могучих гребцов — мокрых от пота, сосредоточенных и злых. Между ними нервно прогуливался кто-то важный — наверное, капитан или владелец судна.

Соберитесь, осталось совсем немного! Нам нужно успеть в Валеску сегодня… — донесся до меня его голос.

Гребцы ничего не ответили, лишь стиснули зубы и принялись чуть быстрее орудовать веслами. Собачья у них работа, конечно. День за днем без продыха крутить здоровенной деревяшкой… Зато мускулы вырисовываются такие, что аж зависть берет.

Проводив взглядом скрывшийся в темноте кораблик, я принялся толкать бревно дальше в реку, опять чувствуя себя отвратительно грязным и мокрым. Словно прыгун, сдуру провалившийся в выгребную яму.

Выведя дерево на чистую воду, я самонадеянно попробовал было забраться наверх, но тут же чуть не утонул из-за того, что ствол неожиданно перевернулся, зацепив меня ветками и утащив под воду. К счастью, далеко от берега уйти я еще не успел, так что сумел выпутаться и опять оказаться на ногах. На этот раз промокнув с головы до пят, окончательно и бесповоротно.

Ругательства помогли мало. Теперь мне все равно предстояло мерзнуть в мокрой одежде всю ночь — даже в том случае, если я сейчас вернусь на берег и заночую там. Хотя…

Перед внутренним взором предстал уютный и теплый костерок, мягкая трава…

К демонам, — помотал я головой, а затем принялся крутить бревно, пытаясь найти у него наиболее устойчивое положение.

Сначала безопасность, а уже потом — уют, тепло и сытость.