Возвращение - Андрей Красников

Я подошел к делу со всей тщательностью. Наполнил свою "запруду" энергией, как следует выбрал место… И практически подряд выпустил в воду четыре огненных копья, после чего, лишившись сил. плюхнулся на берег.

Мир резко потемнел, а в голове послышался противный тоненький писк.

Рядом со мной что-то бурлило, свистело и даже шипело, до кожи долетел горячий пар, но все самое интересное я пропустил. А когда проморгался и снова более- менее собрался с силами, то обнаружил на поверхности заводи небольшую толстую рыбу, несколько каких-то отвратительных насекомых, лягушку и двух плавающих кверху брюхом ящериц с локоть длиной каждая.

Еда… — мой голос позорно дрогнул от жадности и предвкушения. — Наконец-то.

Надо было еще на прошлом привале попробовать сделать нечто подобное. Но, как говорится, хорошо, что хотя бы сейчас додумался. Опыта подобной охоты у меня все-таки до этого не было — в оазисе близ Хрустального водились только небольшие караси и вонючие сомики, которых вылавливали сетями или с помощью удочек, но уж точно не заклинаниями.

Забравшись немного вглубь леса, я нарубил веточек, сложил небольшой костерок и принялся слегка трясущимися руками потрошить добычу. Рыба такого вида мне еще ни разу не попадалась, но, если услышанные рассказы не врали, практически все, что живет в пресной воде — съедобно. Отравиться можно только морскими обитателями.

Надеюсь, так оно и есть, — я насадил тушку на воткнутую рядом с костром палочку и взялся за ящериц.

Странные… Грубая шкура, гребнистый хвост, пасть, полная мелких острых зубов. Думаю, лягушкам, да и рыбам тоже, от них житья нет. Хищные тварюшки.

Содрав шкуру с рептилий, я примостил и их рядом с костром. После обработки от улова осталось не так уж и много мяса, но на разок мне точно должно было хватить, а это главное. Дальше еще кого-нибудь поймаю таким же образом.

Ящерицы в итоге по вкусу оказались похожими на воняющих рыбой куриц, а от рыбы немилосердно несло тиной. К счастью, я был настолько голоден, что не обращал на это особого внимания и не останавливался до тех пор, пока не съел все подчистую.

После чего, плюнув на возможные опасности, просто заснул, наслаждаясь сытостью и уютом, идущим от костра.

Следующая ночь выдалась неожиданно теплой, даже жаркой. Расстояние, отделяющее меня от Валески, все еще было не таким большим, чтобы почувствовать настоящее дыхание юга. но лето продолжалось и мне явно довелось попасть в полосу зноя.

Развалившись на уже ставшем совсем привычным и удобном бревне, я двигался вперед — поглядывая на звездное небо, болтая ногами в воде и изредка ворочая шестом.

Мысли, оторвавшись от насущных проблем вроде голода и холода, снова обратились к ближайшему будущему.

Обстоятельства недвусмысленно намекали, что на континенте мне больше не место. Срединное княжество, Империя. Тардия — нигде не рады Рико Пепельному. В принципе, можно было бы отправиться в Сакк… Но туда мне совсем не хочется. Слишком уж непохожи саккцы на жителей Пустоши или той же Империи. Да и награда, обещанная князем, не позволит мне расслабиться — даже в тех краях.

В общем-то, дорога у меня только одна — обратно домой. Да, там тоже есть награда, да, там находится Шаран… Но это все — довольно знакомые проблемы. По крайней мере, в любой город Пустоши я спокойно смогу зайти, не опасаясь того, что стража на воротах тут же примется меня убивать. Конечно, потом придется держать ухо востро, но по обычаям и законам полуострова я все равно буду иметь там некую иллюзию безопасности. Не то что здесь.

А вот как добираться до родных краев… Сложный вопрос. Прямой путь лежит через земли Империи и займет у меня не одну и не две недели. Придется опять скрываться и бродить по лесам… Ничего особо страшного в этом нет, но и приятного тоже мало. Вот если бы можно было добраться к берегам Пустоши по воде…

— Хм.

Действительно, почему бы и нет? Пока что река рассматривалась мной исключительно как способ быстро и незаметно скрыться от врагов, но ведь с ее помощью можно сплавиться и до моря, а уже там каким-нибудь образом договориться с местными торговцами или рыбаками, после чего спокойно уплыть вместе с ними на запад.

Я перевел взгляд на окружающую меня воду и принялся задумчиво рассматривать отражение луны в слегка волнующейся поверхности.

У этого варианта тоже были свои минусы. Например, откуда гарантия, что мне действительно удастся с кем-то там о чем-то договориться? Проще ведь выдать чужеземца страже и получить награду, чем рискнуть и повезти его куда-нибудь.

Вопросы, вопросы…

В воздухе постепенно сгущалась духота. У нас в Пустоши это всегда было явным признаком надвигающейся грозы, может быть и здесь эта примета сработает. Хорошо, если так.

Зачерпнув пригоршню воды, я ополоснул лицо, а затем опять сонно притих на своем бревне. Мысли незаметно перешли на Эстерси. Интересно, если догадки окажутся верными и мне действительно удастся ей помочь — как будет выглядеть благодарность богини?

В принципе, можно устроить ночи любви… — сонно пробормотал я. — Неплохой вариант…

Над рекой прокатился оглушительный грохот. Сияющая лента молнии упала с темных небес и вонзилось в одно из деревьев на берегу. Полыхнуло пламя.

Я, не ожидавший ничего подобного и пребывавший в ленивой дремоте, от внезапного испуга вздрогнул, дернулся и, не сумев удержаться на стволе, шлепнулся в воду.

Вынырнул, заново ухватился за дерево, а потом с неподдельным испугом посмотрел наверх.

Простите, госпожа, это не со зла…

Мне никто не ответил. Вдалеке зажглась еще одна молния, затем еще. Неожиданно подул ветер, принеся с собой крупные капли дождя.

Гроза все-таки началась.

Я, выбравшись на свой жалкий плот, некоторое время радовался прохладе и наступившей наконец-то свежести. А потом замерз и жизнь опять показалась мне полной несправедливости и страданий.

Вдобавок, очень некстати вспомнилось то, что на открытых пространствах молнии чаще всего бьют в поднимающиеся над поверхностью предметы. Деревья, стоящих людей, бревна, плывущие по реке.

Стало как-то неуютно и я в какой-то момент даже принялся было грести в сторону берега, намереваясь переждать буйство стихии там. Но затем заметил, что гроза быстро уходит куда-то на север и немного успокоился. Прекратил размахивать шестом, прижался к ближайшей ветке, затих…

Дождь продолжал усиливаться, с громким шелестом падая на реку, снижая видимость, превращая мир вокруг меня в сплошное царство воды. А вот ветер наоборот постепенно стихал, молнии тоже сверкали все реже и реже. Гроза оказалась весьма скоротечной.

Несмотря на холод, я все-таки задремал. И очнулся от пропитанных страданиями и тревогой грез только ближе к рассвету, когда дождь уже окончательно стих, сменившись густым утренним туманом.

— Ой.