Око Золтара - Джаспер Ффорде

Я посмотрела на короля – тот явно понимал не больше моего. Потом на королеву – та дула на пальцы, как часто делают маги после выполнения особенно сложного колдовства. Она была абсолютно спокойна, ни тени сомнения на лице – значит, что-то произошло, вот только я никак не могла взять в толк, что конкретно.

Только тогда я обратила внимание на принцессу, чье лицо выражало такое недоумение, что его нельзя передать словами. Она разглядывала свои руки, словно они были для нее чем-то чужеродным. Король тоже заметил странности в ее поведении.

– Кукусеночек? С тобой все в порядке?

Принцесса открыла рот, собираясь что-то сказать, но не издала ни звука. Попробовала еще раз. При этом у нее был такой вид, будто она собиралась откашлять лягушку (кстати, чем не вариант: именно так частенько и наказывают непослушных детей их мамы-колдуньи).

Принцесса еще раз открыла рот и на этот раз нашла свой голос.

– Прошу прощения у Ваших Величеств, но мне как-то не по себе.

– Дорогая, – обратился король к королеве, – ты наградила нашу доченьку голосом и манерами простолюдинки.

– Что с моим маникюром! – раздался еще один голос. – А эти обноски! Как можно в этом показываться на людях!

Все повернулись на голос. Служанка, которой было велено остаться, заговорила первая, когда к ней не обращались, нарушая все мыслимые нормы поведения. За такое можно и с работы вылететь – как, впрочем, и за многое-многое-многое другое. Королева поймала взгляд служанки и кивнула на ее отражение в зеркале. Служанка повернулась, увидела себя, взвизгнула и закрыла лицо натруженными руками.

– Ах! – воскликнула она. – Какая же я страхолюдина, какая оборванка! Что ты наделала, мама?

– Да, – подхватил король, – что ты наделала?

– Что имеем – не храним, потерявши – плачем. Будет нашей дочери уроком.

– Это наша дочь? – спросил король, вглядываясь в служанку, а потом в принцессу, которая закружилась в неуклюжем пируэте посреди зала, восторженно прислушиваясь к легкому шороху розовых кринолиновых юбок. Принцесса, может, и не рада была стать служанкой, зато служанка вроде ничего не имела против.

– Ты же не?.. – спросил король.

– Я совершенно точно да, – ответила королева Мимоза. – Принцесса поменялась телами с самым маленьким человеком в целом дворце.

Принцесса пришла в ужас.

– Я усвоила урок! – заверещала она. – Преврати меня обратно, пожалуйста! Я все-все-все сделаю, я даже пожму руку этой гадкой сироте.

Она даже имени моего не могла запомнить. Я, поражаясь технической стороне вопроса, повернулась к королеве:

– Впечатляет, миледи. Где вы этому научились?

– У сестры Органзы Родосской, – с готовностью ответила она. – Сестричка была большой любительницей перекидывать сознания между телами.

– Пожалуйста, верни меня обратно! – Принцесса с криком бросилась матери в ноги. – Я никогда больше не буду винить лакеев в собственных кражах и требовать, чтобы всех казнили.

– Мне придется настаивать, чтобы ты превратила ее обратно, – заявил король с несвойственной для него решимостью.

– Я больше никогда не буду смеяться над нашими бедными родственниками, у которых только два замка, – продолжала молить принцесса.

– Не должно у моей дочери быть тусклых волос и болезненной бледности, – добавил король. – Это может привлечь неблаговидного принца.

– Нашей дочери нужно преподать урок, – сказала королева. – Ради блага всего Королевства.

– Есть же и другие меры наказания, – возразил король. – И в этом вопросе я не уступлю. Верни мне мою дочь немедленно!

– Да, – взвыла принцесса. – И я обещаю никогда больше не подливать пестициды в ров, я даже возмещу ущерб за всех рыбок из карманных денег моей служанки!

Король резко повернулся к ней:

– Так это была ты? Моя гордость, моя дивная коллекция редчайших декоративных карпов брюхом кверху! Я лишил своего смотрителя рыб всех почестей и выслал работать на завод, а ты и слова не сказала?

Он повернулся к жене и коротко кивнул.

– Думаю, оно и к лучшему, – произнес он обессиленно.

– Что??! – закричала принцесса.

Королева хлопнула в ладоши.

– Вот так, мисс Стрэндж. Доверяю вам дальнейшее воспитание нашей дочери. Надеюсь, оставшись ничем и ни с чем, она наберется полезного жизненного опыта.

– Не пойду, – сказала принцесса. – Не буду ходить в обносках, не буду питаться картофельными очистками, не буду делить туалет с посторонними и жить без слуг не буду. А кто попытается увести меня силой – больно укушу.

– Тогда наденем на тебя намордник и отправим в сиротский приют, – сказала королева, – откуда тебя ушлют работать на завод. Или так, или спокойно пойдешь с мисс Стрэндж.

Это наконец возымело эффект, и принцесса утихомирилась.

– Я буду ненавидеть тебя по гроб жизни, мама, – сказала она вполголоса.

– Ты мне еще спасибо скажешь, – невозмутимо ответила королева. – И подданные скажут спасибо и мне, и твоему отцу, когда мы умрем и оставим после себя справедливого и мудрого правителя.

Принцесса ничего не ответила. Зато подала голос ставшая принцессой служанка.

– А здесь очень красиво, – сказала она. – Я как-то не замечала раньше. Ну нам же типа нельзя отрывать взгляд от пола, и все такое. А что на этой картине нарисовано, какая-то великая битва?

– На этой-то? – переспросил король, всегда готовый щегольнуть своими знаниями. – О, это одна из важнейших побед в нашей истории: битва со Сноудонскими Валлийцами. Силы были неравными: пять тысяч против шести. Это был тяжкий рукопашный бой, он длился двое суток. Много пота и крови было пролито тогда. Слава Снодду, победа была за нами. Но нельзя не преклониться перед боевым духом валлийцев – эти шестеро сражались очень достойно.

– Присматривай за ней, пожалуйста, – сказала королева с беспокойством в голосе. – Я вверяю тебе свою дочь. Ее воспитание теперь лежит на твоей совести, и, что бы ни случилось, наш народ, и я лично будем благодарны тебе. Возвращайтесь через пару месяцев, и я перемещу их в родные тела. Береги ее, Дженнифер Стрэндж, но не опекай. Очень может быть, что будущее всего Королевства находится в твоих руках.

Принцесса молчала, смирившись с тем, что ее мать настроена серьезно. Мы покинули тронный зал и зашагали по шумному дворцовому коридору, ничем не привлекая к себе внимания.

– Никто мне не кланяется, – озадаченно заметила принцесса. – Вот оно как, быть простолюдинкой.