Око Золтара - Джаспер Ффорде

Замок Снодд-Хилл расположился за пределами столицы, недалеко от границ Королевства с Герцогством Бреконским (широкий участок) и с Кембрийской Империей (узкий участок). Солнышко заключило замок в свои теплые объятия, и в его лучах угрюмое каменное строение почти не казалось таким понурым, как обычно. Упрямо не выходящий из моды «средневековый шик» – дело, конечно, хорошее, если вам по душе нагромождения из щербатого камня, грязь, вонь, антисанитария и толпы завернутых в простыни попрошаек.

Я припарковалась на зарезервированном парковочном месте Придворного Мистика и оставила Тайгера и Кваркозверя дожидаться меня в машине за партией в шахматы, а сама зашагала к узорчатым парадным воротам, охраняемым двумя караульными с начищенными до блеска алебардами. Я назвала первому встречному лакею свое имя, он неодобрительно посмотрел на меня, сверился с толстой гостевой книгой, посопел, но в итоге проводил меня по коридору к паре огромных дверей. Лакей дважды постучал, двери отворились, и он жестом пропустил меня внутрь.

Двери за мной закрылись, и я огляделась. На противоположных концах зала в двух каминах, каждый размером с царское ложе, потрескивали поленья. Вместо придворных, офицеров и королевских советников туда-сюда сновали горничные и всякая домашняя обслуга. Обстановка была отнюдь не официозной, а очень даже повседневной. Присутствовали тут и ослепительная красавица королева Мимоза, и Их Королевские Капризнейшества принц Стив и принцесса Шазин. По идее принцесса учила уроки, но так как избалована она была в край, то домашнюю работу выполнял за нее университетский профессор.

Все было так непринужденно и по-домашнему – одним словом, подозрительно. Похоже, король решил таким образом продемонстрировать мне свою человечность.

Король заметил меня и воскликнул:

– А-а! Ну-ка, подойди, подданная!

Король Снодд был невысок, непривлекателен, и вообще никаких мало-мальски симпатичных качеств за ним замечено не было. Среди множества наград, взятых им на ежегодной церемонии награждения самодержцев Несоединенных Королевств, стоит отметить: «Самый ненавистный тиран» (дважды лауреат), «Самый коррумпированный монарх небольшого государства», «Лучший оригинальный деспотичный указ, адаптированный из изначально справедливого закона» (трижды лауреат), «Худшие зубы» и «Монарх с наибольшими шансами на гибель от рук разъяренной толпы, вооруженной сельскохозяйственными инструментами». Короче, вздорный, вероломный жучара, одержимый военными победами и наличными деньгами. Но хоть какой, а все же король, и сегодня он был в хорошем расположении духа.

Я подошла, отвесила ему низкий поклон, и он протянул мне для поцелуя руку с массивным золотым перстнем.

– Ваше Величество, – молвила я со всей надлежащей напыщенностью.

– День добрый, мисс Стрэндж, – благодушно отозвался он и обвел рукой зал. – Милости прошу к нашему шалашу простого домашнего быта.

Ага, как же, «простой быт». У нашего короля был личный дегустатор, у которого был свой личный дегустатор. Наш король, и никто другой, придумал объявить мышей вне закона, ввести налог на волосы в носу и ежечасно менять дворцовые шторы, чтобы «не облегчать работу шпионам».

– Мне бы следовало извиниться за тот злополучный инцидент две недели назад, – продолжал он. – У вас могло сложиться впечатление, что я использовал свою государственную власть ради победы в турнире.

Я дипломатично ответила:

– Кто старое помянет…

– Ваше великодушие делает вам честь, – прозвучал певучий голос королевы Мимозы. Не женщина – сама элегантность. Она держала себя со сдержанным достоинством, и в каждом ее движении сквозила такая грация, как будто она скользила по шелку.

Я поклонилась еще раз.

– Ваше Величество.

Король и королева были полными противоположностями друг друга. Только благодаря твердой руке королевы Мимозы Королевство Снодда пользовалось вполне себе приличной репутацией. В народе поговаривали, мол, королева согласилась выйти за короля и нарожать ему детей потому, что хотела обеспечить лучшую жизнь его подданным. Похвальная самоотдача – если это не пустые слухи, конечно. До замужества она была просто Мимозой Джонс, крепкой колдуньей среднего пошиба, и ходили разговоры, что она сама потеряла родителей в Войнах Троллей. Логично тогда, что она так активно занимается благотворительностью в пользу сирот.

Король-де планировал посетить казнь, назначенную на обед, и боялся, что мероприятие начнут без него, поэтому без лишних разговоров перешел сразу к делу:

– Поскольку вы и ваши волшебники отказываетесь идти у меня на поводу и вознамериваетесь применять магию в целях общественного благополучия, я вынужден смириться с тем фактом, что мои отношения с магами не могут долее оставаться односторонними вопреки моей воле. Жена, переводи.

– Король хочет сказать, – подхватила королева Мимоза, – что понимает, что не может вами командовать.

– Вот именно, – подтвердил король. – Но у меня есть дело чрезвычайной деликатности, которое нам необходимо обсудить.

Он повернулся к своей дочери, которая сидела и скучала, пока ей доделают уроки.

– Заюшка, подойди сюда, будь добра.

Принцесса закатила глаза.

– Чего опять?

– Ну сделай одолжение, золотце.

Принцесса величаво подошла. Мы с ней были ровесницами, но больше в наших биографиях не было ничего общего. Я провела первые двенадцать лет жизни, питаясь жидкой кашей, и делила комнату с шестьюдесятью другими девочками, а принцесса Шазин никогда ни в чем не знала недостатка. Она одевалась в самые изысканные шелка, мылась дождевой водой, импортированной за колоссальные суммы с Бали, питалась кушаньями, приготовленными мишленовскими поварами. Короче, на любую ее прихоть выделялся неограниченный бюджет. Страшно высокомерная девица, но прехорошенькая, с блестящими черными волосами, тонкими чертами лица и огромными пытливыми глазами. Лично мы не встречались, но у меня все равно было ощущение, будто мы знакомы, ведь стоило ей чихнуть или сходить на свидание с очередным неподобающим принцем, как об этом тут же наперебой кричали все газеты.

– Ну? – спросила принцесса капризным тоном и скрестила руки на груди.