Атлантида - Геннадий Эсса

Селена смотрела на сосредоточенное лицо своего мужа и замечала его неудовольствие. Она была прозорливой женщиной и прекрасно понимала, что Амфир не очень доволен принятыми решениями совета. Это отчетливо выражалось на его лице. Она взглянула на стоящую рядом Клорию и прошептала:

– Вероятно, что вы были правы. Они опять приняли какое-то решение, связанное с войной.

Клория снова усмехнулась.

– А вы никогда не замечали, что после каждой такой встречи на совете наши воины уходят на кораблях в море и, мы их долго не видим? Вы не догадываетесь, чем они там занимаются?

– Мне ли этого не знать. За последние годы я начинаю все реже видеть своего мужа, – призналась Селена. – Он даже не заметил, как вырос его сын Герд, ему нет времени уделять ребенку внимание и дарить отцовскую ласку.

– Такая участь правителей, – успокоила Клория. – Кто еще, кроме них, сможет поддерживать нашу страну на высоте в этом безумном мире? Вы прекрасно понимаете, что благодаря богам, которые им покровительствуют, мы живем в достатке и роскоши.

– Признаться, я боюсь Зевса, – продолжала шептать Селена. – Он не только очень силен и бессмертен, он еще и беспощаден. Он не все прощает тем, кто идет против его воли.

– Вот поэтому мы все и здесь, чтобы через его брата Посейдона получить одобрение всем тем решениям, которые принимает совет и наши мужья.

Селена усмехнулась и огляделась по сторонам.

– Я вижу всех ваших родственников и дочерей, но почему-то не нахожу своего мальчика, – забеспокоилась она.

– Не волнуйтесь, он где-то здесь поблизости, – раве нодушно ответила Клория. – Он так повзрослел за последнее время и стал при этом замечательным человеком. Я просто восхищена им! Мои признания за этот день были уже неоднократны. Вам есть чем гордиться.

– Да, это у него есть.

– Это же прекрасно! Он получится отличным воином.

– Я бы об этом не хотела даже слышать, – возразила Селена.

– Почему вы так настроены? Он же мужчина, и его должны интересовать походы своего родителя, а в будущем и женщины.

– Я не знаю почему, но не хочу, чтобы он быстро взрослел. Не хочу, чтобы он занимался тем, чем занимал ется его отец.

– А как к этому относится сам Амфир?

– Амфиру некогда заниматься его воспитанием. Всем занимаюсь я и его няньки. Но когда отец дома, сын от него не отходит, ни на шаг.

– Не беспокойтесь, он где-то здесь, рядом. Ему нельзя пропустить такое торжественное мероприятие. Он просто обязан быть здесь. Смотрите, сколько здесь народа, поэтому вы его не можете сразу увидеть, – успокаивала Клория.

– Я слышала, что ваша девочка тоже блещет красотой, – припомнила Селена.

– Они у меня все красавицы.

– Я про Литею.

– Литею? Она тоже взрослеет. Это дочь моего двоюродного брата, который погиб несколько лет назад. Атлас ее удочерил, и она живет у нас во дворце. А что вас так она интересует? Я кое-что знаю, но не верю ничему.

– Однажды мне пришлось ее увидеть, да и Амфир многое о ней рассказывал.

– Девчонка как девчонка, – недовольно буркнула в ответ Клория.

Селена уловила в ее голосе негодование и раздражение, поэтому решила оставить этот разговор. Она еще раз оглянулась по сторонам, в надежде найти своего сына, но не нашла и устремила все свое внимание на входные двери Храма Посейдона, которые начали медленно открываться, и Атлас со своими братьями ступил в святой Храм.

Теперь тяжелые двери медленно стали закрываться и оставшиеся гости и горожане за стенами Храма скрестили на груди руки и склонили головы, понимая, что сейчас происходит самое главное там, внутри.

Цари Атлантиды опустились на колени перед величественной золотой скульптурой основателя Атлантиды и склонили головы. Так они стояли, молча некоторое мгновение, пока не поднял голову Атлас и вознес свои руки к золотому образу отца.

– Прости нас, Великий Посейдон, – громко заговорил Атлас. – Прости нас за все, что случилось за то время, когда мы в последний раз с тобой встречались вот так, все вместе. Прости нас и наш народ за то, что в своей жизни не всегда прислушиваемся к советам богов и вершим некоторые грехи, но знай, что все это делается на благо народа, на благо страны, твоей священной земли, которую ты нам однажды подарил. Мы чтим память о тебе, мы с тобой советуемся и принимаем решения, одобренные тобой. Те, кто нарушает наши законы, мы с них спрашиваем строго, и они предстают перед законами нашего государства. Я выражаю мнение всех братьев, но каждый из нас вправе втайне будет просить у тебя, что ему угодно. Советом, который произошел сегодня, в твоем дворце, мы приняли единое решение на процветание нашей земли, соблюдение всех законов, которые в свое время ты издал и посвятил в них нас. Но для того, чтобы чувствовать свое превосходство перед другими странами за океаном, мы иногда должны о себе напоминать, показывая свою силу, чтобы о нас знали, помнили и еще больше уважали. Боги к нам благосклонны, и мы не видим отказа в своих решениях с их стороны. Нами на ближайшее время принято постановление сходить за океан и посмотреть, как там живут другие миры. В последнее время мы делаем это регулярно, и благодаря богам у нас все получалось.

Разреши нам и в этот раз совершить путешествия за океан к чужим землям.

Амфир искоса взглянул на своих братьев, а потом и на Атласа, который заканчивал свою речь.

Атлас поднялся с колен и дал знак рукой, чтобы все тоже поднялись.

– Теперь может каждый из вас просить у Посейдона все, чего желает. Он услышал наши решения и дает добро.

Все расступились в стороны, и к Посейдону подошел первым Амфир.

– Милостивый правитель, – очень тихо, чтобы никто не слышал, зашептал он. – Прости за все, что мы творим на этом свете. Мы подняли твое государство на уровень, который не достиг никто на земле. Это видят боги и радуются, что на свете есть еще земли, на которых творятся чудеса. Я преклоняюсь перед твоим образом и желаю в новых походах быть таким же, как и раньше. Я всегда был беспощаден к врагам, а для меня врагами являются все те, кто живет не в нашей стране Атлантида. Прости меня, но я вынужден подчиняться решениям совета, хотя с возрастом у меня есть свои планы на оставшуюся жизнь.

Амфир низко поклонился и отошел в сторону.

Следом стали по очереди подходить другие братья, и каждый признавался перед Богом в своих убеждениях.

Эвмел и Эвемон тоже говорили каждый о своих пожеланиях и просьбах. Атлас даже не старался прислушиваться к их шепоту, понимая, что они просят бога, чтобы Верховный правитель одумался и не затевал новых воин за океаном.

Атлас был настроен решительно и не признавал возражений, чувствуя поддержку большинства своих братьев во главе с Амфиром.