Атлантида - Геннадий Эсса

В позолоченном зале, где находилось множество столов с угощениями, собралась вся знать Атлантиды. Вдоль стен стояли серебряные и золотые фигуры богов, а в центре огромная золотая статуя Посейдона. Каждый присутствующий отдавал Великому царю поклон, проходил к указанному месту и ни в чем себе не отказывал. Руководители государства занимали высший стол и все расположились в креслах, окруженные многочисленными прислугами и воинами.

– Я так полагаю, – сказал Атлас вполголоса, – что наш народ и знать поняли о наших решениях, которые мы приняли. Нам необходимо действовать сообща, и только тогда мы добьемся еще большей славы в этом мире. Эвмел, Эвемон, вы согласны с нашими решениями, которые одобрили боги и сам Посейдон? В настоящее время нам войны просто необходимы. Мы должны утвердить гегемонию над всем миром.

– Ты желаешь, стать его властелином? – спросил царь Эвемон.

– Нет. Я хочу, чтобы моя Атлантида была на этой земле единственным государством, которое станет примером для всех жителей вселенной.

– Это невозможно, – тут же возразил Эвмел. – Зачем кому-то навязывать свою волю? Это боги не поймут. У каждого есть своя вера и свои принципы. Каждый способен отстаивать свои земли. Земли своих предков.

– Что ты желаешь этим сказать?

– Ничего особенного. Я был всегда сторонником невмешательства во внутренние дела других народов.

– Ты был, как всегда, неправ, мой брат, – возразил Атлас и взглянул на Амфира, который наливал в кубок красное вино. – Брат мой Амфир, скажи свое слово.

Амфир молча, наполнил кубок и поднес его к своим губам.

– Атлас, – сказал он. – Давай ты, и все наши брао тья хотя бы на мгновение забудете о политике и войнах.

Лично я желаю сегодня расслабиться, увидеть свою жену и своего мальчика.

Атлас сначала нахмурил брови, потом откинулся в кресле и сказал:

– Я бы и сам желал увидеть твою прелесть, которую неизвестно чем ты сотворил. Ты просто не можешь представить, какой твой сын красивый. У меня в скором времени будет к тебе предложение.

– Я прикажу его немедленно найти, – сказал Амфир, – но давай без предложений. Сегодня праздник, и не стоит загружать мою вторую половину. Она может отнестись к твоему предложению очень серьезно. Как бы я тебя ни уважал, но свое дитя я так просто не отдам, особенно в воины.

Атлас громко рассмеялся.

– Ты, брат, не смейся, я знаю, о чем говорю, – подтвердил свои слова Амфир. – Мой мальчик стоит того, чтобы я им гордился и за него боролся.

– Я в этом не сомневаюсь, но желал бы его увидеть.

– Увидишь. Он где-то здесь. Я не лезу в его жизнь, но у него есть один порок, с которым я не могу справиться.

– Ты же отец! – возмутился Атлас. – Ты царь Атлантиды!

– Это ребенок, которого я люблю, и я не могу против этому противостоять. Ему я не имею права приказывать. Пусть это будет моя единственная слабость.

Герд был действительно великолепным юношей. Высокий, стройный и до безумия красивым молодым человеком. Его серые глаза, темные длинные волосы и смуглое лицо бросались в глаза каждому атланту, кол торый хотя бы самую малость понимал в красоте. Он редко появлялся на людях, чувствуя свое преимущество во внешности. Иногда он даже себя ненавидел за то, что родился на свет именно таким красавцем. Этот юноша сводил с ума всех, кто ему попадался на пути. На него всегда оглядывались, показывали пальцами и шептались. Девушки застенчиво и смущенно прятали свои лица, потом оглядывались вослед и шептали об увиденном молодом человеке.

– Довольно, – оборвал Амфира Атлас. – Ты прекрасно знаешь, что я твоего мальчишку очень люблю и желаю с ним всегда встречи. Прикажи, чтобы он был немедленно здесь.

– Брат, оставь эту мысль. Он сам появится и, думаю, не обделит тебя своим вниманием.

– Ты меня не понимаешь, – не успокаивался царь Атлас. – У меня есть дочери, и я буду очень рад, если он с ними породнится…. Ну, хотя бы с одной из них. Ты желаешь иметь со мной близкие отношения?

– А сейчас разве все не так? Причем здесь мой сын?

– Ты, Амфир, никогда не замечал, что я и сам влюблен в твоего парня? Он молод, красив и способен в этом возрасте на все.

– Извини меня, но я знаю про него больше, чем ты, – снова возразил Амфир. – Мой сын знает, что делает.

– Но иногда детей надо направлять в нужную сторону, – ответил Атлас и отпил из кубка немного вина.

– Дети, как слепые котята, тыкаются и не могут ничего понять в этой жизни. Или твой уже не котенок, а настоящий кот?

– Он и не кот, и не котенок. Он Герд!

– Ты меня не убедил, но, если ты не был бы Амфиром, а другим из моих братьев, – это уже Верховный правитель произнес, шепча Амфиру на ухо, – я бы с этим разобрался серьезно и по-своему.

– Я тебя люблю, – прошептал в ответ Амфир.

– Я тебя тоже, поэтому у нас с тобой такой откровенный разговор.

– Оставь этот разговор. У него и без того роман с одной из твоих дочерей. Пусть сам разбирается.

– Ты так думаешь?

– Я знаю.

– И с кем? Скажи мне по секрету.

– Мне кажется, что мой мальчик очень увлечен твоей Литеей.

– Кем?

– Это только мои предположения.

– Литея не моя родная дочь, и ты это прекрасно знаешь. Она дочь моего двоюродного брата, который погиб когда-то в сражениях. Я ее забрал к себе из-за своей жалости.

– Я знаю твой характер, – приметил Амфир. – Оставь девчонку в покое. Я в твоем распоряжении, и у нас, как боги предвидят, большие дела за океаном. Пусть молодые сами разбираются в своих отношениях.

– Но ты в последнее время был против войны за морем?

– Не трогай их, и я в твоем распоряжении.

– Это обмен твоих боевых заслуг и успехов за Литею и своего сына? Я думал, что у нас сложатся намного лучше отношения. Мои дочери обеспечены больше, чем эта девчонка.

– Я не о состоянии. Оставь их, прошу, пусть сами разбираются и определяются в этой жизни.

– Получается, что я теряю такого красавца? – возмутился Атлас.

– Ты ничего не теряешь. Мой сын предан тебе, но не стоит к нему применять свою власть. Герд тоже с характером и пусть определится сам. В конечном счете, он, я и все мы – это и есть Атлантида. Этого достаточно?

Атлас усмехнулся и окинул полный зал гостей, который с наслаждением пировал.