Сила Разрушителя - Сергей Степаненко

— Привет, сестренка… — хрипло проговорил я, — чем обязан?

— Не ожидал? — усмехнулась она. — Думал, что избавился от меня навсегда?

— Примерно так, — согласился я, — но, как говорится, нельзя иметь все и сразу.

— Вот тут ты прав! — Мара сильнее прижала клинок и все-таки проколола мне кожу. — Не хочешь спросить, как я тебя нашла?

Юля пошевелилась во сне, и я погладил ее по спине, надеясь, что наша милая беседа ее не разбудила.

— Хорошо; как?

— Ты использовал Силу! — выкрикнула Мара. — Силу, которая по праву должна принадлежать мне!

Итак, визитом этой сумасшедшей я обязан неосмотрительно наколдованному одеялу.

— Понятно, — хмыкнул я. — И ты пришла, чтобы разрешить наш спор?

— Нет, — отрезала она, — я пришла забрать то, что принадлежит мне!

— Тогда почему я до сих пор жив?

— Торопишься на тот свет?

— Ну что ты, у меня еще масса дел на этом!

— А ты оптимист!

— Да, мне уже говорили об этом.

— На этот раз тебе не вывернуться!

— Послушай, Мара… может, уберешь железку и поговорим? — предложил я мирным тоном.

— Нет! — рыкнула она. — Я буду говорить, а ты — слушать!

Я обреченно вздохнул. Ох уж мне эта семейная любовь к длинным речам!

Тем временем моя рука, которую я уже давно, миллиметр за миллиметром перемещал вверх, добралась до груди и, как рубеж, миновав Юлькины пальчики, двинулась дальше. Еще чуть-чуть…

— Так вот, братишка, — продолжала Мара, не замечая моего движения, — ты слабый, никчемный, трусливый человечишка! Ты получил силу величайшего из магов Края — силу Разрушителя! Ты собрал все семь Ключей, ты дошел до Центра! Но так и не сделал того, на что наш отец положил жизнь! Паутина все еще существует!

— Угу… И поэтому ты тоже до сих пор жива, стоишь тут и несешь чушь! Наш отец был безумцем!

— Не смей оскорблять его память, ты!.. убийца! — рявкнула она, и струйка крови потекла из пореза на моей шее. — Отец посвятил жизнь великому делу!

— Бред! Он всю жизнь был марионеткой в руках еще большего безумца!

— Заткнись!!! Ты ни черта не знаешь!

Я заткнулся. Сила пока что была на ее стороне.

Юлькины пальцы на моей груди судорожно сжались, ногти прочертили ощутимые царапины. Удивительно, но она не издала ни звука. Лежала неподвижно и расширенными глазами смотрела на возвышающуюся над нами бесноватую воительницу.

— Так вот, Артур! Ничего еще не закончено! Ты не предотвратил, а всего лишь отсрочил Великое Разрушение! Можешь отсиживаться здесь, а можешь присоединиться к детям Бесформенного или даже попытаться помешать нам. Так или иначе — конец будет один! Я просто хочу, чтобы ты знал: каждый твой вздох может стать последним!

С этими словами Мара наконец убрала клинок и, махнув своим телохранителям, со всей кодлой растворилась в воздухе.

Я судорожно вздохнул и почувствовал, как отпускает напряжение. Юля дрожала, я успокаивающе погладил ее по спине:

— Все хорошо, котенок. Теперь уже все хорошо.

— Что это было? — шепотом спросила Юля. — Что ей от тебя нужно?

— Это? Всего лишь моя ненормальная сестрица, — как можно небрежнее произнес я. — Характер ни к черту, вот на людей и бросается.

— Да нет у тебя никакой сестры! — обиделась Юля. — Что ты со мной как с маленькой!

— Она действительно моя сестра по отцу, и ничего тут не попишешь, — вздохнул я. — Давай собираться. Мало ли кого еще нелегкая занесет!

Юля села и тут же вскрикнула:

— У тебя кровь! — Она нежно провела пальцами по моей шее. — Больно?

— Чепуха, — отмахнулся я, — царапина.

Юля покачала головой.

— Ты весь в «царапинах», — она указала на мою коллекцию шрамов, самый примечательный экспонат которой украшал щеку, — как герой войны или какой-нибудь Джеймс Бонд.

Я рассмеялся.

— Какой из меня Джеймс Бонд?! Просто талант оказываться в нужное время в нужном месте. Я всего лишь таксист.

— Давно? — подозрительно спросила она.

— Не очень, — признался я честно.

— А раньше?

— Долгая история… — отмахнулся я и принялся шарить вокруг в поисках штанов.

Краем глаза заметил движение, и тут же раздался отчаянный Юлькин крик. Я вскочил на ноги, но было уже поздно. Вновь материализовавшаяся Мара схватила Юлю сзади и держала нож у ее лица. Я замер.

— Умница, братишка, — криво усмехнулась Мара. — Не шевелись, и она еще немного поживет.

— Какого черта?! — взвыл я, отчаянно соображая, что бы предпринять. Сила…

— Даже не пытайся колдовать, неуч! — бросила ведьма. — Я все равно успею ее прирезать. Просто дай нам уйти.

— Куда? Зачем ты это делаешь?!

— Твоя подружка будет гарантией того, что героический Арч Бесстрашный не выйдет из игры.

— Какой игры?! — заорал я, не отрывая взгляда от перепуганного Юлькиного лица.

— Ты же у нас мастер разгадывать загадки… — усмехнулась моя ненавистная родственница.

— Если с ней что-то случится… — с угрозой произнес я. — Ты меня знаешь, Моргана!

Она расхохоталась.

— Ты прав, я действительно хорошо тебя знаю. Однажды ты уже не смог меня убить!

Я скрипнул зубами, взбешенный собственной беспомощностью.

— Увидимся, — бросила Мара. И они исчезли.

Я рванул было следом, но наткнулся на силовой барьер, выставленный ведьмой. Меня здорово долбануло током — я отлетел на несколько метров, снова бросился вперед, споткнулся об одеяло, опять свалился…

Все ругательства были слишком слабы, а любые мои действия — бессмысленны. Ярость клокотала в груди, и я выплеснул ее, с треском разорвав пополам треклятое одеяло.

Не скажу чтобы мне слишком полегчало, зато слегка успокоился — ровно настолько, чтобы начать соображать.

Оделся. Поднял с песка Юлькины босоножки и кофточку. Руки дрожали. Второй раз в жизни я пожалел, что так и не научился курить. Сомневаюсь, впрочем, что и от этого стало бы легче.

Почему, Мастер? Почему я всегда приношу несчастье тем, кого люблю? Что за проклятие висит надо мной?!

Ответа, как водится, не последовало. Даже внутренний голос воздержался от комментариев.

…Еще через полчаса я второй раз за последние сутки подъезжал к Юлькиному дому и мне было страшно. По-настоящему страшно. Будь у меня выбор, предпочел бы выйти безоружным против своры халлидаррских драконов, чем сделать то, что мне предстоит. Сказать Ромке, что его мать… или тете Гале, что ее дочь… выкрали. Кто? Как? И из-за чего?! Признаться, что во всем виноват сам… Хотя в чем, господи, я виноват? Клясться, что сделаю все возможное и невозможное…