Красная луна - Айви Девлин

— Почему? — спросила я, и мой голос дрогнул. Никто, кроме Рене, вообще не хотел со мной общаться.

— Эйвери. — Он приблизился ко мне почти вплотную, я чувствовала его дыхание на своих губах. Его же губы были напряжены, мускул на челюсти подергивался, и я…

То, что происходило у меня внутри, в сердце, пугало меня.

— Пойду домой, — сказала я и встала. У такого парня, как Бен, точно не могло возникнуть желания меня поцеловать. Я была уверена, что все это мне снится, что я проснусь в кровати в гостевой комнате в доме Рене и пойму, что это был всего лишь странный и грустный сон.

— Эйвери, — повторил он, и это был не сон.

Он действительно стоял рядом со мной. Реальный. И все это было взаправду. Я повернулась к нему.

— В лесу надо быть осторожной, — сказал он. Он был так близко ко мне.

А потом он исчез. Просто растворился среди деревьев, а я осталась одна. Это был не сон, но я об этом жалела. Во сне все казалось бы куда естественнее.

И во сне он бы меня поцеловал.

9

На следующей день мне не пришлось волноваться, как мы с Беном снова увидимся. В школе был методический день, и я этому обрадовалась.

Я все думала о том, что не могли мы с ним встретиться прошлой ночью, что все это мне приснилось.

Но когда я встала, то увидела, что на штанах осталась земля, и поняла, что это был не сон. Все произошло на самом деле.

Мы с Беном разговаривали, и он смотрел на меня, как будто…

Как будто я ему интересна. Хотя до этого он хотел от меня убежать.

А еще он сказал мне быть осторожной в лесу.

Почему? Он только недавно сюда приехал, он не знал наш лес так, как знала его я. Просто не мог. Откуда в его голосе была такая уверенность?

Когда мы с Рене позавтракали и поехали в ближайший к нашему городку строительный магазин покупать всякую всячину, необходимую для постройки крыльца, мне стало полегче. Потом мы вернулись и сели обедать, и тут привезли доски, грузчики поглядывали на нас, старуху и девчонку, с любопытством, гадая, что же мы собрались делать.

— Ты хорошо спала ночью? — спросила Рене, когда они уехали.

— Да… конечно, — ответила я.

Рене посмотрела на меня:

— Я слышала, как ты вставала. Знаешь, если тебе захочется поговорить, я готова. Понимаю, что годы прошли, но я…

Завидев, что к дому подъезжает ярко-красная спортивная машина, она смолкла.

— Привет, Стив, — поздоровалась она.

А Стив вылез из машины и сказал:

— До меня дошли слухи, что вы тут что-то строите.

— Да ты что? — сострила Рене, и он улыбнулся. У него на груди висела бирка с надписью «СТИВ БРАУНИНГ, АГЕНТ ПО НЕДВИЖИМОСТИ», ярко блестевшая на солнце.

— Эйвери! — Он посмотрел на меня. — Как ты?

Я пожала плечами.

Он вздохнул и перевел взгляд на Рене:

— Поговорим?

— Конечно, — ответила бабушка, — но я строю крыльцо и переезжать не собираюсь.

Он рассмеялся:

— Думаю, крыльцо получится отличное, но я тут по другому вопросу. Можно наедине?

— Хорошо, — сказала она. — Эйвери, принесешь Стиву стакан воды?

Как будто я ребенок, а не семнадцатилетняя девушка. Как будто у меня нет права узнать, о чем они будут говорить. Как будто я не знала, что Стива интересует земля моих родителей. Он не только торговал домами, но и занимался развитием. Он активно участвовал в видоизменении города.

— Если вы будете обсуждать моих родителей и их землю, я бы хотела остаться.

— Вообще-то, я заехал, потому что встретил в городе Рона, — объяснил он. — Хотел выразить свои соболезнования по поводу отсутствия новостей. — Он спрятал руки в карманы и посмотрел на меня. — Эйвери, — продолжал он, и его голос казался очень теплым. — Буду с тобой откровенен. Рон сказал, что они надеются лишь на тебя и что если ты что-то вспомнишь насчет той ночи, хоть что-нибудь…

Серебристый блеск…

А у Бена как раз серебристые глаза.

По спине у меня побежали мурашки.

Прошлой ночью я встретила его в лесу. И он просил меня быть осторожной.

Но Бен даже не был знаком с моими родителями. И обо мне он знал только то, что ему рассказали в школе.

А серебристое нечто, которое я видела в ту ночь, когда погибли мои родители…

Это был не человек. Нечто крайне необычное. Оно двигалось слишком быстро. И было слишком жестоким.

Воплощением зла.

— Эйвери, — снова окликнул меня Стив.

Они с Рене стояли рядом со мной и смотрели обеспокоенно.

— Ты в порядке? — спросила Рене, обнимая меня одной рукой.

Последний раз меня обнимала мама. Прямо перед ужином прижала меня к себе и сказала: «Накрывать стол все еще твоя обязанность, так что давай» — и поцеловала меня в макушку. Я замычала и отстранилась. Я не хотела накрывать на стол. И обниматься мне не хотелось. Объятий мне хватало.

По крайней мере, тогда.

— Я по ним скучаю, — призналась я. — Скучаю и хочу узнать, как кому-то пришло в голову их убить. Я хочу, но не могу… — Голос дрогнул, и Рене прижала меня к себе покрепче.

— Мне очень жаль, что я не принес более добрых вестей, — сказал Стив. — Знаю, что Рон из-за этого тоже переживает, и он сказал, что любые твои воспоминания, даже если это какая-нибудь мелочь, могут помочь найти виновного.

— Эйвери, сходи на улицу. Помнишь, мы вчера нашли грибы, срежь несколько штук, хорошо? Я утром омлет приготовлю.

— Прямо сейчас? Мам, там же уже темно, и мы еще пирога не поели…

— Милая, ты же его уже попробовала тайком. У тебя руки в шоколаде. Поешь еще, но сейчас возьми лукошко и сходи за грибами, ладно? Прошу тебя.

— Все в порядке?

— Эйвери, иди, прошу тебя.

— Хорошо, хорошо, иду. Я просто спросила.

— Она послала меня за грибами, — прошептала я, и Рене напряглась. Едва-едва, но я заметила.

А Стив… Он сделал шаг назад, широко распахнув глаза.

— За грибами? — переспросил он.

— Для омлета, — пояснила я. — Это случилось прямо после ужина, когда уже начало темнеть, но фонарь я брать не собиралась. Потому что и так хорошо знала дорогу.

— А что было потом?

— Стив. — Рене попыталась его остановить, но он отвернулся от нее и посмотрел на меня:

— Что было потом, Эйвери?