Возрождение - Кэрол Берг

– Если Миддлук остается, то я, Флиинот, лучше уйду, иначе мне никогда не сделать карьеры. Лучше быть гостем Денаса в Кир-Наваррине, чем здесь, с Миддлуком.

– Я не могу оставить здесь Ваневиля одного. Он даже не умеет сделать себе приличного тела. И кто скажет, что нас ждет там? Вдруг мы начнем умирать?

– С самых темных времен я ждал возвращения в Кир-Наваррин, но если Грат хочет остаться и удерживать гастеев в подземельях, тогда я тоже остаюсь. Мы придем, как только нам прикажут. Скажите Денасу… этому иладду, как там его зовут, пусть не затягивает с устройством.

Это длилось вечность. Раз пятьдесят я спускался по широкой лестнице, чтобы уйти, и столько же раз поднимался обратно, чтобы от нетерпения рушить стены и разбивать мебель. Я видел, как слуга-рудей наполнил водяные часы для следующих суток, а лишь половина гостей Денаса приняли решение. Пока демоны входили и выходили, пришел Викс и объявил, что мне необходимо побывать в одном из поселений рудеев.

– Криддон говорит, его воины нервничают, им надо снова увидеть тебя и услышать твои слова. Тебе будет чем заняться вместо того, чтобы портить вещи. Ступай, я сообщу тебе, когда все будет готово.

Я был рад возможности двигаться. Хотя меня снедало нетерпение и желание попасть в башню Фионы прямо сейчас, я понимал, что надо спокойно и мирно привести в порядок все дела в Кир-Вагоноте. Демоны помнили темные времена. Помнили ужас изгнания. Никто не хотел повторения этого кошмара. Его не должно быть.

Когда я вышел из замка и пожелал всего хорошего тем гостям, которые хотели остаться в Кир-Вагоноте, я заметил на заметенном снегом балконе серебряное сияние. Золотистые волосы мелькнули лучом солнца во мраке. Она остается в Кир-Вагоноте. Я точно знал это… Валлин не показывалась с того вечера, когда мы виделись последний раз в ее комнате. Я кое-что понял, догадался, почему она так упорно пыталась уничтожить все, что было Сейонном и могло переплестись с сущностью того, кто поселился в моей душе, ко мне это не имело ни малейшего отношения. Когда я повернулся, она помахала мне, и моя рука сама поднялась помахать ей в ответ. Я не стал продлевать этот немой разговор. Он не позволил бы. Я просто поклонился и побрел по ступенькам во двор.

Мне привели лошадь, но я сказал, что она не нужна мне.

Что ты будешь делать? Это отвратительно – изменять плоть. Я не…

Я видел физическое тело Денаса только тогда, когда он сражался на учебной арене. Я понимал его нежелание, его гордость, но тело было моим, и я не позволю ему управлять им. Я только начал заклинание, вызывающее превращение, как внутри разлилось приятное тепло, словно я глотнул молодого вина. Потом последовала вспышка… выброс мелидды, от которого едва не замерло мое сердце… крылья развернулись, мягко и легко, как лепестки цветка, согретого утренним солнцем.

О черные ветра, как это возможно?

Я никогда не испытывал ничего подобного. Все время, пока был сам собой. Я только видел это чудо, видел лицо молодого человека в Макайской теснине, когда он совершил превращение и поспешил на выручку друзьям. Я нырнул в ураган, но не стал преодолевать его и противиться ему, а ощутил его частицы, услышал его шепот, понял, как можно скользить в одном ритме с бурей, рядом с ней, под ней, над ней, заставляя ее служить мне и нести меня вперед. В этот миг две души моего тела были заодно, очарованные тем, что им удалось сотворить вместе.

Мы могли бы принять тысячи других обличий: волка, чтобы быстро бежать, дракона, чтобы выдыхать пламя, способное растопить все снега Кир-Вагонота. Мы могли бы стать конем, быстрее и прекраснее жеребцов Александра, или согреться в шкуре гигантского махарского медведя. Но я был создан для крыльев, и иного не желал. Каждый миг этого полета был чудом.

Но чудо длилось недолго. Я закружился над огнями поселения рудеев, к тому моменту, как я коснулся ногами земли, все демоны смотрели на меня. Плоская крыша строения вполне могла бы заменить замковую лестницу и стать подходящим возвышением для разговоров с толпой, но я остался рядом с ними и говорил с каждым из них. Они подходили ближе, их мерцающие лица выражали испуг, напряженность, надежду и угрозу. Некоторые касались моей светящейся золотом кожи.

– В Кир-Наваррин, – повторял я. – Домой. Это первый шаг. – Я понятия не имел, что будет потом. Мы узнаем, когда пройдем через Ворота. – Обращайтесь бережно с теми сосудами, которые изберете, – сказал я широкоплечему юноше, светящемуся темно-зеленым. Ведь вы возьмете тела только на время, а ваш хозяин может испугаться или страдать от боли. – Мою руку сжала ладонь могучего голубого свечения со смелым взглядом. – Вам запрещается использовать страх и боль, они не ваши. У вас нет на них права. – Изможденная женщина провела рукой по моему плащу. – Вам нужна ваша собственная жизнь, а не та, которую вы похитите или одолжите. В Кир-Наваррине мы найдем все, что нам нужно.

Мой визит затянулся, я потерял счет времени. Но я уже говорил с последним из рудеев, когда появился гонец с сообщением.

– Ваши гости готовы, Викс велел им выходить. Вы встретите их по дороге. Нет необходимости возвращаться в замок.

Я побрел через метель в сторону замка, стараясь понять, что буду делать в мире света. Найду Исанну? Попытаюсь найти Александра? Открою Ворота? Неизвестно, сколько времени это займет, и кто-то должен удерживать Меррита, пока крепость, загадочная крепость в гамарандовых лесах, источник зла и порока, не будет взята под охрану. В ойна людей должна быть остановлена прежде, чем прольются реки крови, а это означает, что Александр должен найти другой способ убеждения знати, его меч здесь неуместен.

Мои шаги замедлились. Я остановился на гребне заснеженного холма, ожидая и размышляя, обратившись внутрь себя. Потом я поднял голову и увидел, как толпа моих гостей выезжает из моего замка на своих неживых конях. Светящиеся, высокие, невыразимо прекрасные. Гордые, как и должно. Они пережили ужас, нашли способ выжить в том, что им досталось, они сотворили прекрасное из пустоты. Они снова научились смеяться и танцевать.

Я ждал, когда они подъедут ко мне. Им не нужен был повелитель, чтобы вести их за собой. Каждый из них мог бы занять мое место. Викс вел в поводу моего коня в черной, отделанной серебром сбруе; когда они приблизились к моему холму, колонна остановилась, ожидая, пока я сяду на коня. Викс передал мне поводья, не отводя от меня странного взгляда. Только когда я взлетел в седло и хлопнул животное по крупу, я понял, отчего он так глядел на меня. Я и сам уже видел это раньше: вереница светящихся призраков, едущих по ажурному мосту… завывающий ветер… конь без седока… некто одетый в черно-серебристые ткани, ожидающий отряд среди бурана… Демон. Судьба мира. Я.