Геймер. Реал vs вирт - Виталий Егоренков

– Надеюсь, у кольца в самый неподходящий момент не сядет аккумулятор, – сказал я задумчиво.

Аватара подошла ко мне, потрогала артефакт и вынесла вердикт:

– Вечное, с самоподзарядкой. Хорошая вещица, хотя и слабенькая.

– Ничего, заработаем экипировку и получше, а это потом пропьем, – решил я.

– Лучше продать за деньги, – возразила «тень». – Такое на рынке может целый золотой стоить.

Юный возраст «тени» не позволил ей понять мою шутку.

Я сделал усилие, чтобы не рассмеяться (еще обидится), затем максимально серьезно заверил:

– Хорошо, так и поступим.

Аллинель удовлетворенно кивнула, посчитав выполненной свою задачу: остерегать подопечного от неразумных действий. В этом и есть предназначение аватаров.

По пути к нам пристал мелкий гном с кубиками-рубиками. Предложил на скорость собрать из хаотичного состояния сразу шесть граней.

Аватара вопросительно взглянула на меня.

– Почтенный гном, как-нибудь в другой раз, – отказался я, вспомнив, что в детстве, имея безлимитный запас времени, собирал максимум три грани. Куда уж шесть.

Затем наше внимание привлек зеленый орчонок, раздающий приглашения на уроки стрельбы из лука.

У меня аж руки зачесались от желания пострелять. В «Потерянных землях» я очень часто пользовался луком и к моменту перехода в «Королевство мечты» достиг уровня «никогда не промахивающийся стрелок».

– Учитель стрельбы – орк? – Прекрасные глаза Аллинель расширились от удивления, как у японских анимешек.

– Не хуже… ну, не намного хуже, чем эльф, – бодро залопотал орчонок. – Зато гораздо дешевле.

Этот аргумент разрешил наши сомнения. Мы взяли скидочные флаеры и пошли к ближайшему телепорту. Стрельбище находилось на окраине города. Топать до него ножками – значит потратить все оставшееся разрешенное время. Вавилон был огромным городом. Наверное, как Питер в реальном мире, если не больше.

За прыжок с меня содрали медную монету. Халява нубского уровня закончилась.

Возле стрельбища скучал орк с огромным тисовым луком за спиной. Чтобы стрелять из такого, силища должна быть невероятная.

Увидев Аллинель, он осклабился в мерзкой улыбке, а меня удостоил лишь мимолетного презрительного взгляда. Ходит тут, мол, всякая мелочь пузатая.

– Что такая прекрасная девушка делает в компании этого недомерка? – прохрипел орк.

Это был не персонаж, а местный житель. Интересно, как он с такими манерами до сих пор жив? Или докапывается только до мелкоуровневых?

Подсказка духа игры сообщила, что данного нахального субъекта зовут Грык, он имеет десятый уровень и является мастером-лучником.

Я занес его в черный список. В раздел «Убить при следующей встрече».

Мастер-лучник ощерился в наглой ухмылке:

– Руки коротки, эльфенок. Хотя тебе скока? Одиннадцать? Вполне могу быть твоим папашей. В последнюю войну я столько эльфок перетрахал. Возможно, среди них была и твоя мамочка.

– Ложь, – сердито фыркнула Аллинель. – Во-первых, в той войне вы с треском проиграли, а потому если ты и мог получить какую-нибудь ласку от эльфийки, то разве что стрелу в свою зеленую задницу, когда удирал от наших воинов. Во-вторых, нас невозможно взять силой.

– А кто говорит про насилие, моя сладкая, – мерзко хихикнул зеленорожий. – Все по обоюдному согласию.

Моя «тень» покраснела от гнева, а я бессильно сжал кулаки: с десятым уровнем единичке нипочем не справиться. Затем мне пришла в голову идея.

Я связался с центральным процессором и сделал запрос о местонахождении отца в игровом мире. К моей удаче, он не был занят в квесте или войне, а болтался неподалеку, разучивая со своим аватаром взаимодействие при сражении в закрытых помещениях. Короче говоря, они громили кабак и били там всем морды. Я скинул ему сообщение, в котором кратко обрисовал ситуацию и свое местонахождение.

Появление двух одиннадцатиуровневых людей-наемников, увешанных оружием по уши, мигом прогнало с лица орка печать самодовольства и заставило подобраться.

– Кто тут моего сына обижает? – спросил один из прибывших, неуловимым движением доставая метательный кинжал.

Зеленый орк спал с лица и шустро поднял руки вверх, показывая, что не хочет сражаться:

– Я так, дурачился немного, эльфенка разыгрывал, благородный Дарт.

– Это мой сын, зеленая харя.

Оскорбление для орков смертельное и смываемое только кровью. Грык побледнел еще больше, но сдержался.

– Он же чистокровный эльф, – ошеломленно пробормотал орк.

– Приемный, разумеется, – прогрохотал батя, импровизируя. – Моего побратима-эльфа и его жену подло убили зеленокожие собаки.

Орк стоял бледнее мела. Его рука заскребла рукоятку лука, глаза расширились от бешенства. Тем не менее он выдохнул и сказал покаянно:

– Я не знал, благородный Дарт.

Видеть унижение нахала было чрезвычайно приятно.

Я решил подлить масла в огонь и нарочито тоненько пропищал:

– Он еще говорил, что делал что-то нехорошее с мамой.

В каждом из нас живет ребенок. И иногда он ведет себя как ябеда-корябеда.

Батя побагровел:

– Ах, вот как. Тогда с тебя, жаба, вира за оскорбление благородной женщины. Будешь платить золотом или кровью?

Орк глухо буркнул:

– Золотом.

– Жаль, – делано огорчился отец. – Мой старый барабан из орковской шкуры совсем истрепался. С тебя сто золотых.

Зеленокожий (невероятно, но факт) побелел еще больше. Хотя казалось бы, куда?

– У меня нет таких денег. Готов отдать все, что есть.

– Деньги и амуницию?

Орк заколебался, но жизнь показалась ему дороже:

– Амуницию тоже.

– Тогда снимай с себя все. Кошелек кинь парню, а шмотки – мне. Загоню их барыге.

Зеленокожий бросил в мою руку мешочек с монетами и стал разоблачаться.

– Не забудь отдать свой вещмешок.

Орк едва не подавился собственным дыханием:

– К-какой мешок? Н-нет у меня…

– Слышь, жаба, ты мне эльфийскую принцессу из себя не строй. Каждый уважающий себя орк имеет вещмешок, в котором таскает свои ценные вещички. Ты не представляешь, какие там шикарные артефакты обнаруживаются, после того как трупы их хозяев сжигаешь в кострах, как падаль.

Орк задумался, затем сказал глухо:

– Отдам сто золотых. Вещмешок не трогать.

Отец рассмеялся:

– Так и знал, что зеленокожим ни в чем нельзя доверять. Даю слово, что если отдашь сотню, то не трону остальное твое имущество.