Истребление монстров для слабаков - Аннетт Мари

Я взяла тонкую бумагу дрожащими руками. Верх конверта был аккуратно разрезан: дядя Джек прочел письмо и запер в тайном отделении сейфа. Едва дыша, я вытащила страницу и развернула ее.

Пятница, 6 апреля

Дорогой Джек,

Надеюсь, ты прочтешь письмо. Ты давно не отвечал на мои звонки, но эти слова, пожалуйста, обязательно прочти.

Во-первых, это я хотела сказать тебе годами. Прости. От всего сердца я извиняюсь за все. Я не могу сказать, что ты во всем был прав, но теперь я знаю, что во многом ошибалась. Я только начинаю осознавать, насколько.

Я хочу сказать больше, правильно извиниться, но есть дело важнее.

Двадцать лет я скрывала гримуар. Я знаю, что ты оставил этот долг. Я знаю, что отказалась делиться с тобой благами и бременем, но я была уверена, что знала, как скрыть его.

Джек, думаю, кто-то знает. Я не буду описывать все подозрения, но за последние пару недель знаки стали заметными. Кто-то охотится на нас. Я боюсь за свою семью… и твою. Если они нашли меня, могут найти и тебя. Ты знаешь, что нас ждет, что будет, если они найдут нас.

Я не знаю, что делать. Я не знаю, как защитить семью. Мне нужна твоя помощь. Мы с моей семьей нуждаемся в тебе.

Я буду ждать у телефона. Прошу, помоги мне, Джек.

Сара

Слезы мешали видеть. Я тихо охнула, сердце разбивалось на кусочки. Амалия осторожно забрала письмо из моих дрожащих рук. Она читала его, а я пыталась взять себя в руки, но не выходило. Я разваливалась, рана от смерти родителей открылась.

— Кто-то охотился на гримуар? — прошептала Амалия. — И твоя мама знала, что была в опасности?

Боль сотрясала меня. Я забрала письмо, чтобы смотреть на имя мамы и ее почерк.

— Робин, как умерли твои родители?

— Авария, — голос был сухим хрипом. — Ночью из-за дождя. Не справились с управлением и слетели с дороги. Умерли раньше, чем прибыли врачи.

Амалия сжала губы, лицо смягчило сочувствие.

— Шестое апреля, — пробормотала я. — Она написала это за неделю до смерти.

Я резко вскочила на ноги. Сжав письмо в руке, я пошла по обломкам. Амалия не пошла за мной, разглядывала остальное содержимое папки.

Я выбралась на дорожку. Пасмурное небо нависало низко, и ветер холодил мое заплаканное лицо.

Мама боялась за свою жизнь и за семью. За неделю до смерти она просила дядю Джека помочь ей. Он позвонил или проигнорировал просьбу? Он оставил ее бороться с опасностью, зная, что ее смерть даст ему шанс забрать гримуар себе?

Он получил гримуар. И первым делом призвал демонов с именами оттуда и продал их гильдии плутов. Мама всю жизнь прятала гримуар, и он предал ее усилия через месяцы после ее смерти.

Я прижала письмо к груди, другую ладонь сжала в кулак, ногти впились в кожу.

— Пайилас?

Я вздрогнула, испуганно пискнув. Заилас смотрел на меня, стоя в двух футах от меня.

— Что? — спросила я, вытирая слезы с лица.

— Ты ранена?

— Нет.

Он с подозрением смотрел на меня. Он спрашивал про рану, видимо, связал с этим слезы. Было больно как от раны, и он почти не ошибся, но я не видела смысла объяснять демону эмоциональные раны.

Его хвост метался в стороны.

— Я ощущаю запах боли.

Я отпрянула на шаг.

— Запах? Как?

Его ноздри раздувались.

— Я не ощущаю запах твоей крови. Где болит?

— Я не ранена, — я вздохнула и помахала письмом. — Моя мама написала это. Она умерла семь месяцев назад. Больно от напоминания, что ее нет.

Он склонил голову.

— От этого тебе больно?

— Да.

Длинная пауза.

— Zh’ūltis.

Я даже не вздрогнула, когда он назвал меня глупой за горе по смерти матери. Он был демоном. Печаль и любовь были ему непонятны.

— Это человеческое. Тебе не понять.

— Хм, — он оглядел развалины. — Если бы ты была сильной, больно бы не было.

Я закатила глаза и вытерла последнюю слезу. Еще укол про то, какой слабой я была. И я не парировала, а повернулась к гаражу, хотела найти Амалию.

— Ты не была готова потерять ту, что защищала тебя.

Я чуть не пропустила его тихие слова. Я повернулась к Заиласу.

— Что ты сказал?

Он смотрел на меня.

— Я нашел запах свежей крови в доме.

— Что?

— Тц. Ты глухая и глупая, пайилас?

— Насколько свежим был запах?

Он повел плечами.

— Не знаю. Запах слабый. След ведет, — он указал на задний двор, — туда.

— Тогда проверим, — я сделала пару шагов и поняла, что он не следует за мной. Я хмуро оглянулась. — Ты идешь?

— Я иду, — заявил он. — Ты остаешься тут.

— Что? Но… разве ты не пришел за мной, чтобы мы пошли вместе?

— Нет, — он фыркнул. — Я пришел сказать тебе, чтобы ты не шумела.

— Шумела?

— «Заилас, Заилас, где ты? Вернись!» — акцент пропал, когда он изображал мой голос. — Я не могу охотиться, если ты шумишь.

Я прижала два пальца к виску и чуть помассировала, надеясь отогнать головную боль, подступившую к глазам.

— Я иду с тобой.

— Ты не можешь охотиться.

— Я буду тихо следовать за тобой.

— Нет.

Я хмуро посмотрела на него.

— Что ты сделаешь? Свяжешь меня, чтобы я не пошла следом?

Он прищурился, словно думал, удалось бы ему это. Раздраженно выдохнув, он пошел прочь. Нетерпеливый демон точно не стал бы ждать, пока я скажу Амалии, куда мы пошли.

Безумно взглянув на гараж, я поспешила за ним, игнорируя голосок в голове, говорящий, что эта идея была плохой.