Охотник на вампиров. Омут - Ольга Грибова

— И как мы это сделаем? — спросил я у отца в надежде, что у него есть план.

— Пока еще не знаю, — разочаровал он.

— Может, представиться репортерами? — предложил Дима.

— Не поможет, — кивнул я в сторону стоящей неподалеку группы журналистов. — Их тоже не пустили.

— А если просто подождать, пока все уедут? — озвучил брат новый вариант выхода из сложившейся ситуации.

— К этому времени все следы этой твари уже исчезнут, — убил отец на корню и эту идею. — И так уже с момента гибели ребенка прошло не менее десяти часов.

— Тогда давайте просто стоять здесь и смотреть вниз, — обиженно ответил Дима. Он явно намекал на наше бездействие, так как мы с отцом все еще, не отрываясь, смотрели в карьер.

Пристыженный Диминым упреком, я поднял голову и огляделся. На глаза попалась небольшая группа мальчишек, человек пять. Они держались особняком от остальных.

— Пойду, что ли, поговорю со свидетелями, — сказав это, я направился в сторону детей.

Я не был уверен, что кто-то из ребят видел, что случилось с Сашей Листовым, но не сомневался в том, что это были его друзья. Об этом красноречиво говорили их печальные глаза и красные от слез носы и щеки. Дети выглядели крайне несчастными, но, присмотревшись к ним повнимательнее, я заподозрил, что они еще и напуганы.

— Привет, — я подошел к мальчишкам. Самому старшему на вид было тринадцать, и именно к нему я обращался в первую очередь, распознав в нем лидера.

— Здравствуйте, — хмуро ответил мальчик. Он держал за руль велосипед и выглядел так, будто в любую секунду готов сорваться с места и уехать прочь. Остальные мальчишки жались у него за спиной.

— Саша был вашим другом?

— Был, — с недетской печалью в голосе ответил ребенок.

— Вы вчера вместе тут играли? — Как только я спросил это, старший мальчик напрягся, прожигая меня взглядом. Он так сжал губы, что они совершенно потеряли цвет, превратившись в две белые полоски. Так как он не ответил, я решил зайти с другой стороны: — Меня зовут Влад, я частный сыщик. — Я протянул ему удостоверение, рассчитывая на то, что он, как любой мальчишка, увлекается детективами. Забавно, что, в отличие от взрослых, парень очень внимательно осмотрел мои корочки.

— А я Мишка, — представился мальчуган. Как я и надеялся, мне удалось заслужить его доверие статусом детектива.

— Это ты рассказал милиции о том, что случилось с твоим другом?

— Если вы сыщик, то должны сами это знать, — Миша подозрительно посмотрел на меня.

— Я частный сыщик и работаю сам по себе. Милиция не делится со мной информацией.

— Это значит, что, если я вам что-то расскажу, вы не станете говорить об этом с ними? — Парнишка мотнул головой в сторону людей в форме.

— Даже не подумаю, — заверил я искренне. Это не потребовало с моей стороны никакого актерского таланта, ведь мы на самом деле не собирались оповещать милицию о ходе нашего расследования. Единственное, к чему это могло привести, — это к заключению в сумасшедший дом всех членов моей семьи.

Мальчик оглянулся на друзей и попросил одного из них подержать велосипед. Как только его руки освободились, он направился прочь от группы ребят. Когда мы отошли на безопасное расстояние, с которого ни один из них не мог нас услышать, Миша заговорил.

— Не хочу, чтобы они знали, что случилось. Они и так напуганы, — произнес мальчик, и я подивился взрослости его суждений. Как давно он стал таким рассудительным? Случайно не после того, что видел вчера?

— Ты все видел, не так ли? — озвучил я свою догадку.

В ответ парень кивнул и спокойно доложил:

— Его забрали.

— Кто?

— Не знаю, может, инопланетяне.

Я еле сдержал улыбку. Телевидение творит с неокрепшим детским сознанием странные вещи. Мальчик говорил вполне серьезно, он правда верил в то, что его друга могли похитить инопланетные существа. Впрочем, это было ничуть не хуже, чем верить в существование вампиров и демонов. Возможно, среди нас живут люди, которые втайне от остального человечества борются с инопланетной угрозой. Зная о существовании охотников на нечисть, нельзя считать эту идею окончательно бредовой. Жаль, но пришлось отбросить эту интригующую мысль в сторону и сосредоточиться на разговоре с Мишей.

— Почему ты так думаешь?

— Разве люди могут превращаться в мертвых? — Мальчик внимательно посмотрел на меня, как будто рассчитывая, что взрослый дядя сейчас скажет, что это вполне возможно, и ничего страшного в этом нет, и он снова сможет спокойно спать по ночам. Он отчаянно желал, чтобы я убедил его в обыденности случившегося.

— Вряд ли, — ответил я, не оправдав его надежд.

Мы некоторое время помолчали. Было тяжело продолжать этот разговор. Я сам прекрасно помнил, как впервые столкнулся с тем, чего не мог объяснить, и как страшно тогда было. Но, по крайней мере, мне было с кем поговорить на эту тему. Я не был одинок. А кто поможет этому ребенку? Ведь, если он расскажет обо всем родителям, они решат, что у него стресс от потери друга, и потащат его к психологу.

— Я видел свою бабушку, — продолжил мальчик через некоторое время. — Она умерла полгода назад, — он сказал это размеренным, лишенным эмоций голосом, и я догадался: на самом деле то, что он увидел, сильно потрясло его.

— Она что-то говорила тебе?

— Не мне. Она разговаривала с Сашкой. Она была вон там, — парнишка вытянул руку и указал на место, расположенное немного правее того участка, где стояла основная группа людей. — Висела прямо над обрывом.

— Ты слышал, что она говорила твоему другу? — Я видел, что сам он не в состоянии продолжить рассказ. Мальчик мог лишь отвечать на вопросы.

— Кажется, она его звала.

— Куда?

— К себе, конечно же, — ребенок резко втянул воздух, и этот вздох больше напоминал всхлипывание. — Я просил Сашку не ходить к ней, — Мишины плечи задрожали. Он явно пытался подавить рыдания.

— Ты ни в чем не виноват, — попытался я его успокоить и даже протянул руку, чтобы приобнять мальчишку, но он ловко увернулся.

— Конечно нет, — Миша посмотрел на меня удивленно, как будто недоумевал, как я мог предположить подобное. Светлые брови сошлись на переносице. Он явно не хотел, чтобы его жалели. — Но это не вернет мне друга.

Я снова был неприятно поражен реакцией мальчика на мои слова. Слишком серьезным было каждое его умозаключение.

— Что случилось потом?

— Я бежал к нему и кричал, чтобы он стоял на месте. Но Саша сказал, что его зовет мама, и… и… — На этом мальчишка замолчал, но я и сам догадался, что случилось потом. Видимо, как раз в этот момент ребенок шагнул в карьер.

— Что это было? — Миша посмотрел на меня ожидая ответа. Показалось интересным, что интуитивно он спросил «что это было», а не «кто».