Охотник на вампиров. Омут - Ольга Грибова

— Я смотрю, все уже проснулись, — бодрым голосом поприветствовал нас отец. И хотя Димка в ответ на его слова недовольно поморщился, папа сделал вид, что ничего не заметил.

Виктор сел за стол и принялся выгружать содержимое пакета. Комнату тут же наполнил запах жареных котлет и кофе. Я почувствовал, как в животе засосало, и направился к столу. Дима, привлеченный ароматами еды, тоже встал с кровати и протянул руку к гамбургеру, но отец остановил его, заявив:

— Кто не работает, тот не ест.

Брат обиженно посмотрел в мою сторону — как раз в это время я жадно впился зубами в бутерброд.

— Что за дискриминация? — спросил Дима, обращаясь прежде всего к отцу.

— Кажется, ноутбук принадлежит тебе, — в ответ на это напомнил папа.

Действительно, ноут был куплен по просьбе Димы и находился, как он порой любил повторять, в его единоличном пользовании. Так что ничего удивительного в том, что именно в его обязанности входило проверять почту, не было. В конце концов, он сам в этом виноват.

Рассудив, что сопротивление бесполезно, и пререкания лишь еще больше отдалят вожделенный завтрак, Дима направился к ноутбуку. Вся операция заняла у него не более пяти минут, но, когда они истекли, мы с отцом потеряли всякий интерес к еде.

— Пришел ответ от Данила, — ровным голосом оповестил Дима.

— Читай, — скомандовал отец.

— Ну уж нет. Пока не поем, ничего читать не буду, — с этими словами брат отложил ноут в сторону, схватил один из гамбургеров и мгновенно развернул упаковку.

Стало ясно, что, пока Димка не наестся, толку от него не будет, поэтому мы, не сговариваясь, потянулись к ноутбуку. Так получилось, что я успел первым. Переместив ноут к себе на колени, откинулся на спинку кресла и кликнул на значок письма.

— Что там? — нетерпеливо спросил отец после нескольких минут молчания.

Я понял, что прочесть письмо сначала про себя, как поначалу собирался, не получится, и сразу приступил к чтению вслух.

— Данил пишет, что, хоть и с трудом, но ему все-таки удалось найти упоминания о похожих случаях, — прокомментировал я первые строки письма.

— Почему же мы о них не слышали? — прочавкал Дима с набитым ртом.

— Он говорит, что эти монстры так редко нападают на людей, что их существование почти незаметно, — причитал я в письме. Казалось, Данил предусмотрел все вопросы, которые могут возникнуть.

Вспомнил: наше чудовище появлялось в городе лишь раз в тридцать лет и убивало всего-навсего десять человек. Урон действительно незначительный. Даже одно небольшое стихийное бедствие способно унести больше человеческих жизней, чем оно. Возможно, поэтому ему до сих пор удавалось прятаться от охотников: они просто не подозревали о его существовании.

— Пауза между его бодрствованиями составляет тридцать лет? — спросил отец.

Мы с самого начала резонно предположили, что все остальное время существо пребывает в спячке.

— Не всегда, — быстро нашел я ответ на вопрос в письме, — это зависит от возраста. Чем оно старше, тем реже пробуждается, но зато убивает большее количество людей.

— Значит, мы имеем дело с ветераном, — с усмешкой заключил Димка.

— Кстати, его называют тенгу, — добавил я, наткнувшись на упоминание имени существа.

— Очень мило, — пробормотал брат.

Как раз в это время я дошел до вложенного в письмо рисунка, который был выполнен в средневековой манере. На нем был изображен портрет существа, на которое нам в самое ближайшее время предстояло поохотиться.

Внешне оно чем-то напоминало человека: тот же рост, телосложение: руки, ноги, голова; сразу бросилось в глаза, что на обнаженном теле тенгу не было никаких половых признаков. Туловище монстра было абсолютно белым и гладким. На голове не было ушей и волос, впрочем, волос не было видно и на всем остальном теле. На лице также отсутствовали нос, рот и брови. Одни лишь большие глаза, занимавшие почти все лицо, привлекали внимание.

Отец, заметив, что я что-то увлеченно рассматриваю, подошел ко мне сзади и заглянул через плечо. Через секунду его маневр повторил и Дима, который ради этого даже ненадолго отвлекся от гамбургера.

— Какой-то он склизкий, — заметил брат, рассматривая тенгу. И, хотя существо точно не было покрыто никакой слизью, общее впечатление он передал вполне четко. Абсолютно безобидный на вид тенгу (видели чудовищ и пострашнее) вызывал во мне стойкое чувство отвращения.

После того как все, насмотревшись на тенгу, снова расселись по креслам, а Дима возобновил прерванный завтрак, я вернулся к публичному чтению письма.

— Здесь говорится, что тенгу не может нанести физический вред своей жертве. Он вообще не способен ранить или тем более убить человека.

— Это мы и так знаем, — прокомментировал отец.

Я кивнул и пропустил несколько строк текста, в которых сообщалось то, что уже было известно. В частности — про превращение тенгу в людей, которые были близки погибшим.

— Он питается душевной болью людей, — озвучил я ранее неизвестный факт. — Но для того, чтобы насытиться, ему нужна смерть человека.

— Вот зачем он заманивает свои жертвы туда, где их ждет неминуемая гибель, — догадался Дима.

— Что там сказано о том, как его убить? — Отец, как всегда, проявлял нетерпение, и я начал быстро пробегать текст глазами в поисках ответа на его вопрос.

— Вот, — я ткнул пальцем в экран монитора, за что помучил от Димы свирепый взгляд. Убрав руку, озвучил свою находку: — Данил написал, что сила тенгу заключается в его глазах.

— Неудивительно. Они у него одни такие выдающиеся, — с иронией произнес Дима.

— Так что там насчет глаз? — оборвал его отец.

— Здесь написано, что тенгу приобретает облик человека, который дорог тому, кто в данный момент смотрит ему в глаза. Причем это превращение происходит так быстро, что смотрящий даже не успевает заметить настоящий облик существа. Тенгу выглядит для разных людей по-разному. Даже если он появится перед толпой, каждый узнает в нем именно своего родственника или друга, — читая, я думал о том, что справиться с таким чудовищем довольно сложно. Не каждый в состоянии выстрелить, например, в любимую бабушку, даже чисто теоретически зная, что это не она. Мог ли я тогда представить, что вскоре сам окажусь на месте такого человека? — Чтобы развеять чары тенгу, надо уничтожить его глаза, — закончил я читать абзац.

— Он мне напоминает горгону Медузу. Ей тоже нельзя было смотреть в глаза, иначе окаменеешь, — вспомнил Дима один из греческих мифов.

— Думаю, тут все немного по-другому, — заметил я. — Вряд ли взгляд через зеркало поможет. Данил специально отметил, что неважно, как именно смотреть на тенгу. Он заглядывает человеку в душу, находит там самые уязвимые уголки и питается страданиями. Создаваемый им образ настолько похож на оригинал, что, даже понимая умом, что близкий человек погиб, люди не находят в себе сил сопротивляться его магии.