Ричард Длинные Руки - вильдграф - Гай Юлий Орловский

Элеонора помалкивала, только нервно кусала и без того ярко-красные зовущие губы, давно созревшие для жарких поцелуев.

– Рич, – заговорила она нервно, – тебе нужен титул.

– Зачем?

– Нужно, – сказала она, – чтобы тебя воспринимали по высокой цене сейчас, а не потом, когда рассмотрят, что ты из благородного металла! Ты ведь хочешь играть какую-то роль в нашем муравейнике?

– А если не хочу? – спросил я.

Она закусила губу, поколебалась, но взглянула в меня прямо и решительно.

– Я хочу.

Король смотрел с ожиданием, но лицо лишилось королевской бесстрастности, явно такое с ним впервые, кто же в своем уме отказывается от титула. Хоть титул и не деньги, но умелый человек сможет из него выжать даже золото высшей пробы.

– Вас не будут больше пускать во дворец, – повторил он раздельно. – Догадываюсь, это не в ваших интересах. Ну?

Я подумал, поморщился, кивнул.

– Хорошо, Ваше Величество. Только не громкий, а… минимальный, только бы оставался открытым доступ во дворец.

Элеонора сказала быстро:

– И достойный доблестного сына степей!

– Ага, – проворчал я, – ну да, а как же?.. Сын степей при титуле, надо же… Скажи кому, в морду получишь за шуточки. Какой титул можно дать кочевнику?

Король и Элеонора переглянулись. Я заподозрил, что проработали какие-то детали до моего появления, что-то состыковали, кое-что утрясли, теперь у них другая задача: навязать хорошо продуманный и подготовленный экспромт мне, сыну степей, копытного ветра и свежего воздуха.

– Вильдграф, – произнесла Элеонора приподнято, прозвучало чуточку слащаво и слишком торжественно, чувствуется, что еще тот экспромт, а король слишком уж удивился и вытаращил глаза. – Отец, как тебе титул вильдграфа?

Король сказал с фальшивым энтузиазмом:

– Великолепно!.. ты у меня умница!.. Это самый подходящий, самый точный, что годится такому яростному герою, свирепому и необузданному… Именно с них, вильдграфов, начиналась древнейшая история… с диких и яростных завоевателей, пришедших на эту пустынную землю, населенную чудовищами.

– Вильд, – повторил я тупенько, – граф… Дикий граф?

– Граф Дикого Поля, – уточнил король. – Диких Земель! Властелин степей, которые никому не принадлежат. Носитель свободы!

Он даже привстал на троне, глаза разгорелись, словно и он тоже сын степей и романтик, хотя, если честно, мы все, мужчины, в самом деле романтики, пусть и стыдимся этого слова.

– Благородный носитель свободы, – подчеркнула Элеонора. – Высокорожденный!..

– Я не высокорожденный, – возразил я. – Что я, горец какой-то захрыченный? Наоборот, рожден в богатой низине, где много сочной травы, где все по пояс… У нас там степи ровные, как этот стол… хотя на нем ничего и нет.

– Теперь высокорожденный, – сказала Элеонора с победной улыбкой. – Графы не бывают низкорожденными. Ты выше по рангу всех придворных моего отца.

Ее темные глаза стали золотыми от воспламенившегося в них огня. Победа, читалось в ее взоре, хотя сын степей отказался от состязаний за ее руку, но все-таки сумела заарканить дикого кочевника золотой цепью, великолепная женщина, сильная и настойчивая, умеет ставить перед собой цель и двигаться к ней напролом.

Да, она молодец… но я? Дожил до такого позора, что титул получил… по женской протекции! А не столько за заслуги, хотя да, за такое вообще можно и корону короля вручить, но ради того, чтобы я хоть чуть поднялся до уровня невесты и чтоб ей было не слишком со мной стыдно появляться на людях.

Я поклонился, стараясь не выглядеть чересчур недовольным.

– Спасибо, Ваше Величество. Вельми и зело, ага. Я не нахожу слов от нахлынувших чувств, такое переполнение в моей торичеллевой… гм… что просто по своей сыностепейскости даже как-то и не!.. Вот. Ага.

Король перевел взгляд на Элеонору.

– Ну как? Ты довольна?

Она порывисто обняла его за шею и жарко поцеловала в щеку. Король хитро посмотрел на меня.

– Это она демонстрирует, что умеет не только кусаться!

– Отец, – сказала она с упреком.

– Последний раз целовала, – пояснил он, – когда ей было три годика.

Элеонора, все еще обнимая отца, мило улыбнулась мне, глаза сияют, как утренние звезды, омытые чистейшей росой.

– Не верь ему! Просто здесь все мужчины такие…

Она запнулась, король пришел на помощь:

– Какие?

– К которым противно притрагиваться, – ответила она серьезно и убрала руки. – Даже смотреть бывает гадко. Но я научусь всему, чего ты хочешь, Рич.

Король торопливо хлопнул в ладони, будто пытался заглушить ее необдуманные слова, какая женщина что обдумывает, потому их нельзя принимать всерьез, крикнул с натужной бодростью:

– А подать сюда вина!