Хранитель Мечей. Война мага. Том 4. Конец игры. Часть 2 - Ник Перумов

«Спаситель свободен, – сообщил тот же холодный голос. – Все условия соблюдены, все пророчества исполнены. Эвиал выпадает из Упорядоченного. Так он достался бы тварям Неназываемого, а так – мы позаботились, чтобы распорядиться им по собственному усмотрению».

По чёрной глобуле снова прошла волна дрожи. Эйвилль крепче сжала зелёный кристалл – залог Дальних; это помогло – взор вампирши очистился, стало видно чудовищное переплетение корней, словно прораставших сквозь тёмную глобулу и, подобно якорям, удерживавшим мир на месте. Сейчас по этим корням скользили ярко-зелёные искры, с лёгкостью пережигая сгущённую плоть Упорядоченного.

Эйвилль ощутила укол тревоги.

Что они задумали, эти Дальние? Пережигают корни самого мира, накрепко запечатав его границы, – а как же она, как же её награда? Ведь Хедина с Ракотом должны были пленить и отдать ей!

«Пусть наша верная не беспокоится. Это необходимая мера, чтобы лишить Новых Богов всякой поддержки, возможности черпать хоть что-то из пределов Упорядоченного».

Вампирша нехотя кивнула, но беспокойство её не угасало.

– Когда я получу обещанное? – решилась она наконец.

«Совсем скоро. Как только мы покончим с корнями».

– Но что с Эвиалом случится тогда? – не уступала Эйвилль.

«Ты всё увидишь».

– У меня ваш залог, – вырвалось у вампирши.

«Конечно. Мы дали тебе известную власть над нами. Как свидетельство наших добрых намерений и правдивости».

Эйвилль не нашлась что ответить. Искренность Дальних казалась совершенно обезоруживающей.

Зелёные искры продолжали свою работу, корни Эвиала лопались один за другим.

«Пусть наша верная не беспокоится», – настаивали незримые собеседники.

Однако что-то мешало Эйвилль последовать этому совету. Вампирша дрожала всё сильнее и сильнее – тем более что Эвиал и Мельин по-прежнему связывала тонкая, ни для кого, кроме неё, похоже, не видимая нить, протянувшаяся от человека к богу. Сейчас эта нить натягивалась всё сильнее, но не собиралась лопаться.

Что-то пошло не так. Ужасно не так.

* * *

Из глубин опрокинутой пирамиды теперь неслись непрерывные раскаты грома, сливавшиеся в сплошной рёв, словно там бесился целый рой исполинских драконов. В который уже раз по лестничным маршам и ярусам надвигались орды зомби в красно-зелёном; кое-где орки уже схватились с подступающей нечистью.

А потом…

– Не-ет! – истошно завопил Этлау из глубины каземата, но Клара всё почувствовала и сама.

Лопнувшая струна хлестнула ледяной, обжигающей болью. Протянувшись от небес до земли, эта струна, казалось, до последнего удерживала неимоверный, непредставимый груз – целый мир.

И вот – разъялась.

Нахлынуло тошнотворное, подмучивающее чувство, Клара пошатнулась, удержавшись на ногах лишь благодаря помощи Райны. Незримая стена покатилась с запада, с каждым мгновением убыстряя ход, стремительно поглощая пустые просторы океана, мелкие острова, расправляясь с деревьями и птицами, сжирая китовьи стада и рыбьи косяки, обращая в себя любую форму жизни и усиливаясь всё больше и больше.

Западная Тьма получила наконец вожделенную свободу. Кларе казалось – она слышит хор ликующих голосов, как будто там, за сотканным из мрака занавесом, прятались певцы, словно в античной трагедии.

И тотчас шагнул к земле Спаситель.

Океан за его спиной взорвался новыми фонтанами пара – до самых небес. Камни затрепетали, в зените разгоралось новое солнце – истребительно-белое, словно напоминание о том пламени, что низойдёт на обречённую юдоль, стоит Ему завершить великий суд.

– Пора, кирия.

«Сейчас или никогда, Клара!»

– Сейчас, госпожа! Сейчас! – Это уже Этлау из каземата. Толчок силы – словно удар под дых. Тошнота усиливается – чем он там занят, этот инквизитор?!

«Некромантией, Клара. Как умеет и как может. И я бы ему не мешал. – Это дракон. Шея выгнута, страшные клыки обнажены, в глотке клокочет пламя. – Взойди на меня, Клара. Настало время для последнего полёта».

– Пора, кирия, – настойчивее повторяет Райна.

Облитая чёрной бронёй шея дракона наклоняется. Валькирия взбирается первой, протягивает руку Кларе, и чародейка делает шаг.

Она тепла и кажется почти что мягкой, эта броня. Внутри дракона кипит и бьётся пламя, стремясь наружу.

Пора лететь. Пора исполнить столь давно обещанное.

Но… разве не Западная Тьма была её врагом? И что делать, если Та освободилась?

Однако недаром на сдерживавших мрак скрижалях был знак Спасителя. Начало и конец кроется именно тут, и хватит обманывать себя – Он искусно обошёл вселенские законы, заложив в Эвиале залог своего грядущего возвращения – и своего же триумфа.

– Летим! – кричит Клара, почти бросаясь на шею Аветуса – то есть, конечно, Сфайрата.

– Летим! – подхватывает валькирия.

– Летите, а я поддержу, – доносятся последние слова Этлау.

Широкие чёрные крылья разворачиваются, упираясь в сгустившийся воздух. Сфайрат отрывается от нагретого камня опрокинутой пирамиды, взмывает, бросаясь наперерез Спасителю.

Ждать больше нечего – Клара берётся крест-накрест за эфесы Алмазного и Деревянного Мечей.

Внизу, в каземате, странно спокойный Этлау кладёт в центр вычерченной им фигуры маленький желтоватый череп. Эйтери наблюдает за священником с откровенным ужасом.

– Никуда не денешься, – почти ласково произносит бывший инквизитор. – И хочешь жить вечно, да грехи не дают. Не бойся, гнома. Я знаю, что делаю.

– Откуда? – Голос Сотворяющей слегка дрожит. – Откуда знаешь, преподобный?

– Некромант Неясыть не успел тебе рассказать, что во мне намешано сейчас аж три силы, норовящие погубить Эвиал? – безмятежно откликается Этлау.

– Н-нет…

– Эх, жаль, времени совсем нет, – досадует инквизитор, качает лысой головой. – В общем, не всем нужно, чтобы Спаситель одержал здесь очередную победу, даже Его же собственным союзникам. Таковы все эти силы – грызутся за добычу хуже помоечных крыс. Отсюда… – Он даже привысунул язык от старания, осторожно поправляя череп в самой середине нарисованной им паутины. – Отсюда всё и проистекает. Иногда оказаться слугой разом и Западной Тьмы, и Спасителя и ещё небеса ведает кого имеет свои преимущества.

– Что ты задумал, монах? – рыкнул капитан Уртханг.

– Использовать смерти твоих храбрых воинов, – не моргнув единственным глазом, ответил Этлау.

* * *

ВСТАНЬ И ИДИ, НЕКРОМАНТ! – гремело у Фесса в ушах.

Не могу. Всё кончено. Всё погибло. Всё даром. Не могу. Отстань. Дай помереть спокойно.