Хранитель Мечей. Одиночество мага. Том 2 - Ник Перумов

– Змейская канава, – проворчал солдат впереди. Он обернулся – Фесс узнал Дикаря, одного из лучших трапперов полка. В темноте спины всех выглядели одинаково. – Удачно получилось – мы свежие были.

Змейская канава. Ну конечно. Ручей с низкими берегами, почти стоячая вода, густо заросшая травой и пышными южными мхами, по которым можно идти почти как по твёрдому. Самое любимое место небольших ядовитых змеек-фарлук. Они не в силах прокусить твёрдую кожу доспехов, но попади эта тварь на обнажённую руку…

– Дальше – больше, – посулил Дикарь, не оборачиваясь. – После канавы будет Зубья горка, там гляди в оба. Обычно там как раз стража они и ставят.

– Тогда, может, мне вперёд пойти? – так же шёпотом спросил некромант. Он чувствовал себя несколько не в своей тарелке – тащится в хвосте отряда, и, в общем, ничего серьёзного ему не доверяют. – Я этих стражей…

– Без тебя сделают, Кэр, – оборвал его Дикарь. – И болтай поменьше. У стражи уши – что твоя голова. Твоя работа потом начнётся…

– Интересно, почему мне о ней ничего не сказали… – буркнул Фесс себе под нос.

– А тут нет смысла говорить. Пока сам своими глазами не увидишь, – откликнулся Дикарь.

Расправа со стражей на Зубьей горе была короткой. Мрак пошёл сам, взяв с собой ещё троих, строго-настрого велев остальному отряду набрать побольше воздуху и не дышать, покуда он не вернётся. Фесс услышал только короткое звяканье тетив. Четыре раза и потом, почти сразу же, ещё четыре. После этого наступила полная тишина.

Дикарь и остальные не подавали признаков жизни, как и было приказано.

Мрак возник неожиданно, молча махнул рукой. Когда отряд оставлял позади Зубью горку, Фесс увидел стражей. Крупные, вроде волков, твари, с уродливыми вытянутыми черепами, покрытыми зелёной чешуёй. Уши и в самом деле оказались громадными.

Ни одна из тварей не была убита. На земле валялись стрелы, не испачканные кровью. Фесс наклонился, поднял одну из них – мягкий и тяжёлый, но тупой наконечник погнут. Зверей оглушили сперва стрелами, и затем – дубинками.

– Нельзя этих ушастых убивать, – снисходительно пояснил некроманту Дикарь. – Сразу большие узнают. Дурные это стражи, тьфу, не люблю с ними дело иметь. Того и гляди опростоволосишься. Так что нельзя тут вперёд пускать кого ни попадя.

Фесс хмыкнул.

Дальше дорога вновь завела их в болота, но Мрак взял левее, обходя заполненную чёрной водой и густо заросшую впадину по более-менее высокому увалу. Здесь отряду впервые пришлось вступить в дело – всем.

– Термиты! – бросил Фессу Дикарь. – Не можно таких оставлять. Большая удача. Ишь, как близко к краю подобрались, гады… не иначе, как собираются под стены подгрызаться.

Термиты оказались размером в ладонь и отлично умели кусаться. Их мощные челюсти справились бы даже с кожаной бронёй. Термитник поднимался чуть ли не до вершин деревьев. Всему отряду, окружив искусственный холм, пришлось ожесточённо топтать и рубить потоки белесых существ, устремившихся из всех дыр, пока Мрак не подобрался вплотную к термитнику и не швырнул в пробитое дубиной отверстие нечто, источавшее зеленоватый яд. После этого наёмники немедленно отступили.

– Теперь все передохнут, – удовлетворённо заметил Дикарь. – Супротив этой отравы ничего не могут. Как вдохнут – сразу капут. И царица их сдохнет. Ишь, как подобрались!.. Вернёмся, и придётся сразу же снова идти, специально уже – термитники эти рушить.

…Над джунглями рассвело, когда Мрак наконец-то скомандовал привал. За это время Фесс успел насмотреться достаточно. Время от времени отряд натыкался на какую-нибудь тварь, дремлющую в укромном местечке, и расправлялся с ней, стараясь не упустить. Сонные бестии двигались медленно, солдаты были опытны и осторожны. Никто не получил даже царапины, прикончив почти дюжину чудовищ, правда, некрупных, не больше телёнка. Ни одной кладки они пока что не видели.

Однако с каждой новой тварью, изрубленной на куски мечами и топорами «Белых Слонов», перед Фессом всё ярче и ярче проступала вся картина творящегося здесь. Некромант не использовал никакой магии, просто старался вглядеться в погасающие глаза чудовищ, когда они испускали последний вздох.

Вся протянувшаяся на много лиг болотистая равнина от самого морского берега до сухих, выжженных скал кишела жизнью. Словно чья-то искусная рука расположила в строгом порядке тёплые неглубокие болота, заполненные травой, где жировали медлительные громадные создания, ходячие кладовые мяса, служившие пищей другим существам, злобным и свирепым, беспрерывно дравшимся друг с другом и тотчас же спаривавшимся с самками побеждённых, давая жизнь ещё и ещё более причудливым тварям. Волны чудовищ, словно гонимые чьей-то злой волей, катились через всё пространство Змеиных лесов, пока не ударялись тёмной волной в защищавшие Аррас укрепления. И – гибли, гибли, гибли от мечей и копий полка «Белых Слонов».

И чем больше смутных, отрывистых видений открывалось некроманту, тем яснее и яснее проступала, поднимаясь над горизонтом, знакомая тень, тянула на восток призрачные руки.

Её образ чётко впечатался в сознание даже этих бездумных, нерассуждающих существ. Она, стоящая за западным горизонтом, Сущность, по-прежнему странная и непонятная, прикрывшаяся – для Фесса – чужим обличьем и именем. Она хозяйничала и здесь, только на сей раз в ход шли не орды полусгнивших зомби и высохших скелетов. Бессмысленная война, бессмысленные усилия, за которыми нет никакого «высокого исхода», как, возможно, подумал бы иной сторонник Салладорца. Просто разрушение. Своеобразная… своеобразная некромантия, только вместо пары чёрных котят – весь мир, корчащийся под палаческим ножом. Понятно тогда, почему мы всё ещё дергаемся и сопротивляемся. Истинный некромант во время тёмного обряда не прикончит свою жертву быстро. Зомби и скелеты на севере, твари Змеиных лесов на юге – не более чем инструменты. Скальпели и клещи. И наша агония на самом деле будет тянуться, сколько нужно этой Сущности, чтобы скопить достаточно сил… для чего?

Ответа на этот вопрос Фесс не знал. Однако чётко понимал другое – чтобы его найти, ему, некроманту, придётся нырнуть в ту самую Западную Тьму, от которой он так давно и, в общем, с известным успехом бежал. С известным успехом – потому что до сих пор жив и на свободе, не сгорел на инквизиторском костре и не превратился в того самого Разрушителя, о котором его так упорно предупреждала Эйтери.

Но он всё равно бежит, всё равно отступает, сдавая рубеж за рубежом, превращаясь в загнанного пса, которому скоро будет некуда отступать. Мир велик, но велик он только для того, кто хочет протянуть сколько-то лет, не думая о том, что последует за ними. Для него, Фесса, Кинт Ближний на время стал единственным прибежищем.

…Отряд отдыхал, устроившись на вершине невысокого холма. Вокруг взметнулись лесные исполины, солнечный свет с трудом пробивался сквозь плотную листву. Жарко и душно, ни ветерка, только сильные, острые, пряные запахи, источаемые бесчисленными цветами, покрывавшими лианы и вьюны, свисавшие с могучих нижних ветвей. Над головами порхали какие-то пичуги, но никаких намерений напасть не выказывали.