Несущественная деталь - Иэн Бэнкс

— Да.

— Так вы что, приехали сюда с запасом тел-заготовок? Как вы можете?

— Нет, конечно. Он сам делает мне новые тела.

— Он? Булбитианец? Он делает вам новые тела?

— Да. Перед каждой попыткой поговорить с ним я делаю свою резервную копию.

— И он каждый раз вас убивает?

— Да. Но это только пока.

Йайм несколько мгновений смотрела на него.

— В этом случае, может быть, более благоразумная линия поведения состоит в молчании?

— Вы не понимаете.

Йайм вздохнула, поставила стакан, откинулась к спинке стула, сплела пальцы на талии.

— И, несомненно, так и буду оставаться в неведении, пока вы меня не просветите. Или я могу поговорить с кем-нибудь другим из вашей команды, с кем-нибудь более… — она помедлила, потом закончила: — Вменяемым. — Голубоватая аура автономника приобрела чуть розоватый оттенок.

Нопри словно и не заметил оскорбления. Он нетерпеливо подался вперед.

— Я убежден, что Булбитианец поддерживает контакт с сублиматами, — сказал он.

— Да? Разве это не в сфере ведения наших коллег из Нумины? Например, госпожи Двелнер?

— Да. И я говорил с ними об этом, но этот Булбитианец хочет общаться только со мной — не с ними.

Йайм задумалась.

— И даже тот факт, что при каждой вашей попытке он вас убивает, не может поколебать вашу веру в это убеждение?

— Бога ради, — сказал Нопри. — Тут ни при чем вера. Я могу это доказать. Если не сейчас, то скоро. — Он погрузил лицо в пары, поднимающиеся над наркочашей, сделал глубокий вдох.

Йайм посмотрела на автономника.

— Корабль, вы все еще слушаете?

— Слушаю, госпожа Нсокий. Очарован каждым словом.

— Господин Нопри, сколько человек в вашей команде — восемнадцать? — Нопри кивнул, задержав дыхание. — У вас здесь есть корабль? — Нопри отрицательно покачал головой. — Может быть, Разум?

Нопри выпустил изо рта облачко и закашлялся.

Йайм снова повернулась к автономнику.

— У команды, в состав которой входит господин Нопри, есть здесь Разум или искусственный интеллект?

— Нет, — ответил автономник. — И у команды Нумины тоже нет. Ближайший Разум в настоящий момент, если не считать, конечно, мой собственный, вероятно, находится в корабле, направляющемся сюда с «Полного внутреннего отражения». Здесь нет Разумов или истинных искусственных интеллектов. По крайней мере Разумов и интеллектов Культуры.

— Он не очень расположен к Разумам или искусственным интеллектам, — подтвердил Нопри, отирая глаза. Он снова вдохнул из наркочаши. — К автономникам он чуть более толерантен, если откровенно. — Он посмотрел на автономника и улыбнулся.

— Есть какие-либо известия от корабля с «Полного внутреннего отражения»? — спросила Йайм.

Нопри покачал головой.

— Нет, тут никогда не бывает никаких новостей. Они не любят раскрывать расписания. — Он снова сделал глубокий вдох из чаши, но на этот раз быстро выдохнул. — Они либо появляются без предупреждения, либо вообще не появляются.

— Вы думаете, он может не появиться?

— Нет, вероятно, он появится. Но гарантии никакой нет.

Нопри проводил Йайм в ее покои — невероятно большое многоуровневое пространство, примыкающее к громадному искривляющемуся коридору. Чтобы добраться сюда пешком из Офицерского клуба, потребовалось бы около получаса, поэтому они воспользовались услугами одного из колесных автономников, который прихватил их стулья вместе с ними и покатился по темному высокому коридору в направлении ее покоев. Они катились по странному опрокинутому интерьеру Булбитианца, и Йайм подняла голову к высокой перевернутой арке потолка. Они снова находились в низшей точке небольшой долины. Автономник катился по ровному, узкому полу шириной около метра. Потом стены стали ребристыми, и теперь впечатление возникало такое, будто они двигаются по выпотрошенному нутру какого-то гигантского животного. Ребра расширялись в направлении к широкому плоскому потолку, где расстояние между ними достигало двадцати, а то и более метров.

— Они любили высокие потолки, да?

— Прыгающие виды любят высокие потолки, — ответил Нопри.

Она попыталась представить себе это место, наполненное одноногими существами, которые его и создали, вообразить, как они прыгают на своей единственной ноге. И конечно, головой вниз — она двигается по потолку, а они прыгают к ней навстречу, приближаются с каждым скачущим шагом, а потом возвращаются на свой широкий пол. В прежние времена громадная структура вращалась бы, создавая уровень гравитации, предпочтительный для этих существ, сейчас же осталась только неприятная тяга, являющаяся следствием балансирования на кривой гравитационного колодца сингулярности.

— Эта штука больше вообще не вращается? — спросила она.

— Очень медленно, — сказал корабельный автономник после паузы, когда стало ясно, что Нопри не ответит. — Это вращение настроено на вращение самой галактики.

Она задумалась.

— Это медленно. Интересно почему?

— Все остальные тоже так, — сказал Нопри, кивая.

— Спасибо, — сказала она, когда дверь в ее покои, повернувшись, словно клапан, раскрылась. Корабельный автономник чуть поклонился и вплыл внутрь, неся ее сумку с вещами.

Нопри заглянул через ее плечо в сумеречное пространство.

— По-моему, тут ничего. Хотите, чтобы я остался?

— Очень мило с вашей стороны, но нет, — ответила она.

— Я не имел в виду для секса, — сказал он. — Для компании.

Она проводила взглядом маленького колесного автономника, который увез Нопри, потом повернулась к своим покоям. Эта дверь когда-то, вероятно, была чем-то вроде окна на высоте потолка. Вот почему она поворачивалась вокруг своей горизонтальной оси, оставаясь в открытом состоянии толстенным препятствием в середине трехметрового дверного проема. Йайм поднырнула под дверь, и та закрылась за ней.

Помещение, в котором она оказалась, имело довольно замысловатый вид: много уровней и ниш, стены которых терялись в сумерках. Несомненно, оно было более пригодным для обитания до того, как перевернулось с ног на голову.

К ней подплыл корабельный автономник и сообщил, что он обнаружил своеобразную кровать — он не сомневался в назначении этого предмета — на жидкостной основе, пригодную и безопасную для гуманоидов.

Местонахождение ванной еще предстояло выяснить.

— Вы — солдат? — спросила молодой доктор.

Ватюэйль закатил глаза.

— Кем я только не был — солдат, морской офицер, морпех, летающий боец, подводник, космический воин, вакуумный воин, чистый интеллект, внедряющийся в военные аппаратные средства противника или в его программы. Вам это в новинку? Существует Соглашение о методах и средствах ведения войны, доктор; я не должен подвергаться пыткам или неавторизованному вмешательству. Вы имеете право считать мой код и все его содержимое, но вам запрещено вторгаться в мое сознание. И тем более запрещено — в целях наказания.