Небесные Врата - Курт Бенджамин

Льешо промолчал, но его мысли, наверное, отразились во взгляде, потому что Ападиша расчетливо сузил глаза.

– И все же далековато, – заметил Ападиша. – Столько врагов на пути к Кунголу, твоей цели?

– Не так уж и много, – сказал Льешо. – И достойная армия им в противовес.

– Армия детей. – Ападиша сделал вид, что прячет улыбку.

Принц другого и не ожидал. Он улыбнулся в ответ и почувствовал звон, когда сталь встретила на своем пути сталь в этой дуэли умов.

– Всех детей прибило к вашему порогу, досточтимый султан. Император Шана шлет привет захватчикам, поработившим Фибию, вместе с его людьми – это пустынники Гансау, великие воины, посланные Динхой…

Льешо на мгновение запнулся, вспомнив о Харлоле и его товарищах, убитых каменными чудовищами.

– Мой брат, принц Шокар, командует второй армией, набранной из фибских рекрутов. Мерген-хан из народа Кубал объединил кланы под своей властью и присоединился к нам – это три… Тинглут-хан послал отряд своих воинов на разведку, чтобы узнать ответы на вопросы, тревожащие его клан. Его армия – четвертая. Кроме пророчества, я рассчитываю найти в Понтии пятую армию.

– Или, если не получится, место займет твой родственник, что бандитствует в Кунголе, а, мастер Нумеролог?

Мудрец задрожал, надеясь, что его властелин пошутил, но Ападиша ждал, подняв бровь.

– Будущее покажет…

Более смутного ответа Льешо слышать не доводилось. Получал ли Ападиша хоть когда-нибудь дельные советы?

Принц тут же пожурил себя за несправедливость. Его присутствие само по себе было грозным ответом.

– Так.

Великий Ападиша ждал достаточно долго, чтобы мастер Нумеролог тысячу раз пожелал провалиться под землю, затем перевел пронзительный взгляд темных глаз на Льешо.

– А четырех огнедышащих змеев собрать так же легко, как пяток армий? – насмешливо спросил он.

Льешо начал бы сомневаться, что султан вообще верил в пророчество, если бы не отблеск страха в глубине его глаз. Снисходительная улыбка ничего не значила. Что так напугало Ападишу в сновидениях? Здесь не место для расспросов. Может быть, потом, если они встретятся в мире снов…

Но Льешо до сих пор не ответил на вопрос. Впрочем, его опередили.

Дракон Моря Мармер отвесил легкий поклон, в его глазах полыхнул зловещий зеленый огонь.

– Святейший король Фибии встретил четверых из моего рода. Все мы следили за его походом с трепетом и надеждой. Нам не совсем ясна идея сотрудничества во имя общей цели, а больше нравится разделять мир на владения и жить в спокойствии и гармонии, не обращая внимания на соседей. Однако предстоящая битва в состоянии поглотить всех, поэтому мы вносим свой вклад в армии молодого короля. Если пророчество требует четверых, то это будут Дракон Жемчужной Бухты, Дракон Золотой Реки, Дракон Дан и я – король-дракон того самого моря, что ты объявляешь своим, – добавил довольно ядовито. – Хотя я поклялся в кровной мести сверхъестественному проводнику юного короля, однако для того, чтобы освободить моего сына из нечестивых объятий фальшивого мага, я тоже приму участие в сражении.

– Час от часу не легче, – заметил Ападиша с ледяной язвительностью. – Я уже не знаю, что и думать.

Льешо не мог сказать, стало ли для султана открытием признание Дракона Моря Мармер. Да и верил ли султан их рассказу вообще? Однако времени на размышления не было.

– А три дара? – спросил Великий Ападиша, поглаживая бороду унизанной перстнями рукой. Возможно, он тоже нервничал.

– Я получил дары, но, с вашего позволения, не стану упоминать о них здесь.

Льешо поклонился в знак уважения, однако губы его оставались крепко сжатыми, а взгляд – холодным. Он делился сведениями о священных дарах только с близкими друзьями и советниками – Ападиша не был даже союзником. С другой стороны, дары богинь и духов скорее всего оскорбят религию Битинии. Принц не хотел рисковать.

– Два пути?.. – спросил Ападиша.

– Ответа на эту часть пророчества у меня нет, – признался Льешо. – Покинув Жемчужную Бухту, я следовал лишь одной дорогой – это Путь Богини, пусть вы его и не одобряете… Я бы обесчестил свою супругу, если бы отказал ей в месте на небесах и в моем сердце. Если существует другой путь, я не знаю, где он, но не мог выбрать его в любом случае…

– Глупо отказываться от того, чего не видишь, – заметил Ападиша.

– Два пути лежат перед юным королем, – сказал Хабиба. – По велению моей госпожи и с помощью многочисленных советников, включая императора Шана, я старался вести его по пути богов Фибии и Битинии…

Маг тщательно избегал упоминания, что он служит двум небесам. Школа магов в Битинии, частью которой он являлся чтила Отца и Дочь. Путь Богини, на котором он служил смертной богине войны, обещал райские сады Великой Богини в конце борьбы.

Судя по тому, что Льешо слышал о Дочери Меча, дороги богов могли пересекаться. В его мире госпожа Сьен Ма послужила бы воинственной дочерью, стоящей с мечом по правую руку от отца. Но Ясное Утро ничем не напоминал того Отца, которому поклонялись в Битинии, да и мастер Ден – тоже.

Ападиша не стал заострять внимание на двойственности положения мага и кивнул Хабибе, приказывая продолжать.

– Другой, более темный путь, ожидает его под руководством мнимого мага, мастера Марко, – объяснил Хабиба, творя отводящий зло знак. – Достоинство молодого короля в том, что он даже не видит темного пути. Однако Дочь учит нас тому, что иногда мы достигаем света, только пройдя сквозь тьму…

Странно. Имел ли Хабиба в виду, что Льешо все-таки попал под влияние мастера Марко? Вряд ли, если учесть, сколько усилий они приложили, чтобы освободить фибского короля из лап колдуна в прошлом. Но все равно времени на споры не было. Он поразмышляет над словами Хабибы позже, когда избавится от пристального взгляда Ападиши.

– Итак, мы подошли к драгоценности, единой для семи братьев.

– Я ничего не знаю о драгоценности, – сказал Льешо. – У матери были украшения, но она не слишком ими интересовалась… Я не припомню кольца или ожерелья с особым значением…

– У нас другие традиции, – согласился Менар. – Нефрит, бронза, серебро и золото, яркие ленты и драгоценная вышивка – вот что ценилось при дворе. Но наша мать говорила, что Великая Луна служит ей подвеской, а Великое Солнце – короной для нашего отца.

Мастер Нумеролог обдумывал проблему вместе с остальными. Потом осторожно предложил решение:

– Если мы ищем драгоценность в Кунголе, то, быть может, это и не холодный камень вовсе. Разве не ты говорил, святой поэт, что ходят слухи о прекрасной женщине, которую люди зовут сапфировой принцессой? Вероятно, в пророчестве речь идет о ней…

Вряд ли боги отяготили пророчество Льешо подружкой его брата. Если только стихотворение не предназначено для Гхриза…