Мир Волкодава: Эпоха бедствий - Андрей Мартьянов

Лоллия же Тибериса не любила. Он оставался для нее лишь похотливым и непривлекательным боровом, полубогом с тремя подбородками и набухшими синими венами на ногах, Царем-Солнце, способным от скуки травить детей собаками или хищными зверями, и, уж разумеется, никаким не мужчиной. Долгие годы излишеств давали знать о себе все чаще, но... Но, забери нас всех самый злобный демон Нижней Сферы, быть басилиссой, которой позволено все, так чудесно!

Посему долгий и тщательно продуманный спектакль продолжался.

- Еще отнюдь не поздно, - гудел Тиберис, покинув носилки и шествуя по колоннаде, ведущей к одному из дворцов мыса. - Полночь только-только миновала, моя дорогая. Хочешь посмотреть новую комедию Горения Флора в розовом амфитеатре? Или... Ты, наверное, проголодалась? А может, спустимся вниз, прокатимся в лодке по ночному морю?

Лоллия, гордо задрав подбородок, шла рядом с державшим ее за руку басилевсом и соображала, каким образом побыстрей устроить так, чтобы Тиберис позабыл о варваре. Вельх вместе с несколькими ликторами личной стражи кесаря двигался позади царственной пары. Пока насчет новой игрушки Тибериса распоряжений не поступало.

- Или вот! - весьма некстати вспомнил ба-силевс. - Сегодня в зверинец должны привезти новых гепардов. У нас есть герой с континента, который сумеет порадовать тебя своей удалью!

Божественный, обернувшись, кивнул в сторону Кэриса.

- Боги, какая тривиальность! - поморщилась Лоллия. - Неужели не надоело? Я уже слышать не могу о звериных боях, твоих глупых оргиях или очередных сумасбродствах. Ну хорошо, хорошо, если ты так хочешь - пойдем посмотрим на животных. Только, пожалуйста, никакой травли до завтра, я устала. А этого смрадного мужлана, если уж тебе так хочется его облагодетельствовать, отправь до утра в казармы Белой центурии, пусть отоспится. Потом решишь, что с ним делать.

Тиберис, не решившись оспаривать слова Лол-лии, повел ладонью и бросил ленивый взгляд на Агрикула. Тот понял приказ.

- Пойдешь со мной, - бросил он Кэрису. - Тебя устроят. Из казарм никуда не выходить, ждать.

- Чего ждать? - переспросил вельх.

- Воли Божественного, - безразлично сказал центурион, а Кэрис едва сдержался от смачного плевка. - Имя?

- Мое?

- Мое мне прекрасно известно, десятник. Тебя в третьем легионе не учили, как отвечать на вопросы старших? Я могу научить и сам.

Этот мог. Не человек, а глыба льда. В аррантском войске порядки наистрожайшие, а здесь, на Хрустальном мысе, где в гвардии басилевса служила истинная элита, любое лишнее слово могло обернуться полусотней плетей. И плевать Агрикулу, что неизвестный легионер сейчас находится вне строя.

- Имя? - повторил центурион, размашисто шествуя мимо мраморных строений. Сзади щелкали по каменным плиткам сандалии двух ликторов.

- Кней из Сикиноса, десятник Лазурной центурии третьего пехотного легиона. С разрешения трибуна отпущен на срок в полторы луны для отдыха в метрополии.

- Имя трибуна? - процедил Агрикул, не глядя в сторону вельха.

"Ай-ай-ай, как скверно, - подумал Кэрис, - в Сикиносе я был два года назад, мало ли что изменилось с тех времен? Этого цербера не проведешь на мякине, недаром он личный телохранитель Тибериса..."

- Тревир Сирмий, - ответил вельх, вспомнив как звали командира колониального отряда, - из Пеланума...

- Где бумаги?

Вельх быстро полез в сумочку на поясе и извлек помятый пергамент со своим липовым свидетельством об отпуске. Конечно, печать и подписи были самые настоящие, мешок никогда не порождал откровенно ложных документов, но все же... Агрикул забрал свиток и, не глядя, сунул кому-то из безмолвных подчиненных.

- Это я оставлю себе, - жестко сказал он. - Когда ты покинул Сикинос?

- Прошло восемнадцать полных дней...

- Врешь, - преспокойно проронил сквозь зубы центурион. - Благородный Тревир Сирмий четыре луны назад переведен из Сикиноса в Аррантиаду со званием легата. Ты бежал из легиона?

Кэрис понял, что лучше молчать. Мрачный Агрикул не посмеет его тронуть, побоится ярости Тибериса. А за ночь Лоллия успеет что-нибудь придумать. Между прочим, по аррантским законам за самовольное оставление места службы полагалась смертная казнь. Попался...

- Я доложу о твоей лжи Божественному. - Агрикул остановился возле входа в длинный одноэтажный дом. - А завтра дознаюсь, кто ты и откуда. Оружие тебе не вернут. Иди.

- Слава басилевсу, - не без скрытой насмешки попрощался Кэрис. Центурион канул в темноту, оставив с вельхом двоих охранников.

В казарме оказалось не так уж и плохо - о воинах Белой центурии заботились. Кэрису принесли поесть, показали ложе, на котором он должен был переночевать, но с ним никто не заговорил, хотя вельх пытался вызвать аррантов на беседу. Поэтому он скинул сандалии, ослабил шнурки на нагруднике и собрался заснуть, понимая, что завтра предстоит тяжелый день.

"Как-то там Фарр? - подумалось Кэрису. - Будем надеяться, что Валерида оставила его на попечении госпожи Эли и ему не взбредет в голову отправится на Хрустальный мыс меня искать".

Броллайханы умеют управлять своими снами. И Кэрис от нечего делать решил отправить свою мысль далеко от Аррантиады, на материк Длинной Земли. Ему хотелось взглянуть, что происходит с Драйбеном.

Ночь сменилась ярким днем, Кэрис сквозь туман расстояния углядел песок, красноватые камни и троих людей. Выглядели они далеко не лучшим образом.

Вельх нащупал слабый, полыхавший красно-лиловым цветом огонек души Драйбена и попытался в него войти.

Получилось.

* * *

- Но, госпожа... У меня приказ!

- Никаких "но"! Забыл, с кем разговариваешь?

- Приказ благороднейшего Агрикула...

- Знаешь, где ты очутишься завтра вместе со своим Агрикулом? Пропусти!

- Госпожа, за невыполнение приказа - смерть на столбе!

- Мне-то что за дело? Впрочем, я поговорю с центурионом, не беспокойся. И если ты немедленно не уйдешь с дороги, столб покажется тебе недостижимой мечтой.

Военный в алебастровом плаще сдался. Нельзя противоречить любимой супруге Божественного. Пусть она иногда бегала в казармы Белой центурии за мимолетными радостями жизни, но все-таки Валерида Лоллия - кесарисса.

Кэрис проснулся моментально, едва заслышав знакомый голос. Судя по всему, стояла глубокая ночь и после полуночи миновало не более трех-четырех квадрансов. Лоллия скандалила с охраной негромко, явно стараясь не производить лишнего шума, однако была, как всегда, настойчива.

- Вставай! - Она едва не рывком подняла Кэриса с ложа. - И иди за мной. Молча.

Ликторы тоскливо поглядели вслед двум удаляющимся в ночь фигурам - с утра им предстояли объяснения с суровым Агрикулом, который не будет выяснять, по какой именно причине исчез странный гость казармы, а просто накажет виновных. Будет счастьем, если басилисса заступится.