Под адским солнцем Рая - Васил Шторм

Через минуту мужик пулей вылетел из дома, боясь даже глянуть в мою сторону. Он ни слова не сказал, только бросился прочь, стремясь убраться как можно дальше. Я что, такой страшный?

Еще через пару десятков секунд из спальни вышла Светка. Вид у нее был очень виноватый. Я подавил судорожный вздох: даже сейчас, несмотря на мою обиду, в одном лишь коротком махровом халатике, выглядела девушка сногсшибательно. А виноватый вид лишь добавлял очарования ее облику.

- Артур, - плаксивым голосом, позвала она. - Прости меня.

- Угу, - я наполнил свой бокал. К моему сожалению, коньяка в бутылке оставалось на самом донышке.

Она подошла ближе, схватила меня за руку, а в уголках ее глаз стала образовываться влага. Я едва успел подавить вспышку раздражения, при мысли, что вот буквально пару минут назад этой самой рукой она… Я сглотнул горький комок тошноты. Хоть бы в душ сходила сперва, что ли?

- Правда, милый, ты же… ну… оно… так вышло, прости меня пожалуйста, - она всхлипнула.

- Угу, - согласился я. Внутренне усмехнулся, представив, как идет такая молодая, красивая девушка по улице, тут БАЦ… и в следующее мгновение уже кувыркается с кем-то в нашей с ней постели. И совершенно же непонятно, как так получилось?

Эх… Нет, Светка нимфоманкой не была. Наверное. Не знаю. Я понятия не имею, почему она не может сдержаться, и спит со всеми подряд. Денег за это она не берет точно.

В какой-то момент, я стал винить себя: в конце концов, вероятно, это я ее не удовлетворяю, как мужчина, раз она кидается в объятия других. С другой стороны, на секс со мной она никогда не жаловалась. Да и… после достопамятного случая на свадьбе Сереги, у меня возникает какое-то гадливое ощущение, каждый раз, когда мы с ней трахаемся.

Но при этом бросить ее я не могу. Люблю. Сильнее собственной гордости.

- Артур, ну не молчи, пожалуйста, - она уже плакала, все сильнее сжимая мою руку. - Хочешь, покричи на меня, хочешь - ударь. Только не молчи!

- Я и не молчу, - я пожал плечами, бросил на нее усталый взгляд. Ощущение гадливости к самому себе было столь сильным, что я почувствовал, острую необходимость выблевать собственный ужин. - Я говорю “угу”. Соглашаюсь.

- Но почему?!

- Почему соглашаюсь? - я усмехнулся. - А что мне еще остается?.. Гораздо интереснее, почему ты меня не бросишь?

- Потому что я тебя люблю! - выпалила она.

- Вот. Я тебя, видимо, тоже.

- “Видимо”?

- Мы не подходим друг другу, Свет, - я постарался улыбнуться мягко, хотя знал, что всего лишь кривлю губы - некрасиво и жутко. - Как бы сильна не была любовь между нами, мы просто несовместимы. Нам надо просто принять этот факт и все.

- Я не хочу этого принимать! Я хочу быть вместе с тобой! - она говорила горячо и искренне, и где-то в глубине души я знал, что она не играет. Она действительно меня любила. Маленькая глупая женщина.

- Свет, я пойду прогуляюсь, ладно?

По краешку сознания прошлась мысль, что это неправильно. Какая-то часть меня, та самая часть, которая знала, что будет дальше, сейчас протестовала, требуя, чтобы я остался. Но я, конечно, не остался. Стал одеваться, собираясь заглянуть в ближайший бар, и хорошенько напиться. А завтра… завтра все будет по-прежнему. Будет жаркий (как всегда со Светкой) секс-примирение, и она пообещает больше не таскать к себе в постель других мужчин. Ее хватит где-то на пару недель. Может, чуть больше. А потом… потом начнется все сначала. И так будет проходить вся моя жизнь. Думаю, в конце концов, я привыкну, выработаю график, начну не приходить домой в те дни, когда она с другими. Да, думаю, это будет идеальным решением. Буду до конца жизни играть в эту игру, делая вид, что не замечаю новых засосов и синяков на ее теле, не замечаю запаха мужского одеколона в нашей спальне, или пачек презервативов, забытых в тумбе.

- Пожалуйста, нет, - она плакала, повиснув у меня на руке. - Артур, не надо, не уходи. Побудь со мной.

- Извини, но мне сейчас необходимо побыть подальше от тебя, - я стряхнул ее с руки, с наслаждением выплеснув раздражение, копившееся внутри.

- Ты не вернешься, - она рыдала. - Бросишь меня.

- Чушь не неси, - я накинул на голову капюшон, затянул шнурки на ботинках. - Не жди меня. Буду поздно.

С этими словами, я закрыл дверь, чувствуя внутри какое-то садистское удовлетворение от того, что сделал ей больно. Я остро ощущал ее искренние страдания, и мне это нравилось. Эдакая месть за ту боль, что она причиняла мне своими многочисленными изменами.

Следующие четыре часа я спокойно и методично напивался в ближайшем баре. До самого его закрытия. Знал, что на следующий день, ничего хорошего со мной не будет, знал, что на работу пойти скорее всего не смогу. Ну и плевать. Главное, что алкоголь слегка разбавил отвращение к самому себе.

Квартира встретила меня тишиной. В ванной горел свет. Я поковылял туда, открыл дверь…

Светка лежала в ванной, наполненной водой, красной от ее крови. Ее бледное лицо чуть повернулось в мою сторону, она с видимым трудом открыла глаза.

Ступор прошел через секунду.

- Дура! - хмеля не было ни в одном глазу, я зыдыхался от отчаяния и страха потерять любимую. - Идиотка! Кретинка! Что ты натворила?!

Я метнулся вперед, потянулся к тумбе, зная, что там есть бинт. Стал наматывать его вдоль предплечий девушки. Она умела резать вены. Вдоль, а не поперек.

- Я думала, ты не вернешься, - ее голос был столь тих, что я его едва услышал. И там было столько счастья, что я подумал, что мое сердце сейчас разорвется от боли. - Думала, что потеряла тебя навсегда.

- Дура! Идиотка! Идиотка, идиотка, идиотка!

Кровь не останавливалась. Я судорожно пытался как можно сильнее затянуть бинты, одновременно набирая номер скорой.

- Приезжайте скорее! Попытка самоубийства! Адрес… - я говорил быстро, глотая слезы, в какой-то безумной надежде, что они успеют. И в то же время знал, что нет.

Если бы я пришел на десять минут раньше… Может, хватило бы и пяти минут! Жалких пяти минут!

Она закрыла глаза.

- Нет, нет! - я похлопал