На осколках гордости - Ольга Савченя

Кровь отхлынула от лица, когда Кейел побледнел и пошатнулся. Он рванул к проходу. Опираясь рукой на стену, высунул голову, видимо, убеждаясь, что в коридоре никого не было. Вернулся, задернул занавеску и быстрым шагом направился ко мне. Сердце ухнуло. Я медленно опустилась в кресло. Если сейчас Вольный убьет меня, значит, я совершила последнюю ошибку.

Во всем виновна.

— Посмотри на меня, Аня.

Кейел присел на корточки возле кресла, вцепился двумя руками в подлокотник. В глазах застыл страх. Вольный боится? Я помнила, как нас посадили в клетки. Тогда он был ранен и тоже боялся, но страх был злобным и с сожалением, а теперь — другой.

— Ты взволнован.

Он нервно усмехнулся, потерся щекой о плечо, убирая волосы, но подлокотник так и не разжал.

— Давно пробудилось?

— Сила? — нахмурилась я, глядя на взбудораженного Кейела. — Давно.

— Говоришь, оно капризное, — на пару секунд замолчал, покачивая головой, — но ведь ни тебя, ни себя не выдает.

Оно?..

— Зелья помогают.

— Зелья?

— И алкоголь… — поправилась: — вино. Наверное.

— Зелье и вино прячут или сдерживают?

— Отпугивают.

— Кто еще знает, Аня?

Я открыла рот, но испугалась: а вдруг он потом их тоже убьет? Меня сейчас духи охраняют. А может, никого не будет убивать, но я не хочу больше брать на себя вину.

— Никто, — снова обманула я, едва не скривившись. Какое бы решение он не предпринял насчет меня, но Елрех не должна пострадать.

Он опустил голову. Я разглядывала чуть лохматые темно-русые волосы; отблеск закатного солнца на них привлекал. Сжимала ткань платья в кулаке, чтобы только не потянуться к Кейелу. К нему хотелось прикоснуться: погладить щеку или плечо, взять за руку, ощутить, как наши пальцы переплетаются. В ту ночь он был рядом со мной просто так. Просто потому, что хотел поддержать меня, помочь справиться с ужасом. Позволил мне разделить с ним горе. А сейчас я снова не знаю, чего от него ждать. И зачем он приходил? Ведь и вправду ни о чем не попросил, а всего лишь болтал бессвязно об Аклен и Ил.

— Кейел…

— Помолчи! — съежился, словно от боли.

И чего добилась признанием? Всего лишь хотела, чтобы и сегодня он тоже помог.

— Аня, тебе нужно беречь себя, — не поднимая головы, проговорил он.

— Что?

Мои зубы мелко застучали, будто от холода, но в комнате было очень тепло.

— Никому не рассказывай о Единстве. Продолжай отпугивать его, слышишь? — посмотрел на меня. Он пытался улыбаться, но улыбка дрожала. У Вольного-то? — Если хоть кто-то узнает, тебя казнят.

Зачем врет? Дриэн и Елрех уже знают, а я все еще жива. А может, не врет…

— Я могу помочь…

— Не нужно, — отрезал Кейел, а затем тихо рассмеялся, снова роняя голову на грудь.

Смех его так же тихо исчез, оставляя в комнате только шелест ветра, пение цикад и ночных птиц. Я удобнее села в кресле, уже прекрасно понимая, что от меня отказались. Почему? Видимо, обуза. Или быть может, с тайной Аклен’Ил он найдет сокровищницу самостоятельно. Думать о том, что его озвученный недавно интерес к любви Аклен и Ил таит в себе больше недосказанности, совсем не хотелось. Мысли на эту тему разрывали душу в клочья.

Мы молчали, сидя рядом и не глядя друг на друга. Просто молчали. Как выяснилось, слова имеют срок годности. Когда он истекает, они становятся абсолютно бесполезными. Хотя, наверное, все же чрезвычайно вредными для сердца.

Духи-защитники угрожающе замаячили — Кейел тяжело вздохнул, покачнулся и хрипло произнес:

— Береги себя.

— И ты себя, — прошептала я.

Он кивнул, бросив на меня мимолетный взгляд. Поднялся, удерживаясь за подлокотник, а затем, сжимая кулаки, ушел.