Ричард Длинные Руки - конунг - Гай Юлий Орловский

Ашворд тут же приблизился, придворные деликатно подходить не рискнули, но шеи вытянулись у всех, как у гусей, а уши удлинились, словно у темных эльфов в ночном лесу.

– Как вы непочтительно, – упрекнул он мягко. – Принцессу можно понять, она, как и большинство юных девушек, сочувствует бедному рыцарю.

– Бедному? – изумился я. – Да один его панцирь стоит не меньше трех табунов, а за сапоги дадут пару сел!

– Бедному, – пояснил он, – в другом смысле.

– А-а, что дурак? Ну, это я сразу заметил.

Он поморщился.

– Все вы как-то не так понимаете… У сэра Вильярда непростая судьба. Упорно поговаривают, что как две капли воды похож на погибшего в горах брата нынешнего короля, однако знатоки проверили все родословные и установили, что никаким боком не является родственником. И все те, кто намекает на бастардство, – лжецы и выдумщики. Но слухи, как понимаете, на пустом месте не возникают…

Я нахмурился.

– И что, он в самом деле племянник короля?

– Нет, конечно, – ответил Ашворд. – Он сын плотника и крестьянки, однажды приглянулся одному рыцарю, и тот взял в оруженосцы. Через несколько лет юный Вильярд, совершив множество подвигов, заслужил рыцарские шпоры.

– А чего ж тогда слухи?

– А вы как думаете?

Я пожал плечами.

– Простому народу нужны чудеса. Им льстит, что брат короля ночевал у них под крышей и плодил бастардов. А подвиги приписывают именно королевской крови, как будто простолюдин не может сам…

Он посмотрел на меня с удивлением, сказал осторожно:

– Ну, вообще-то… вы правы. Слухи потому и живучи, что людям жаждется необычности. А так он не только силен и отважен, но и расчетлив… хотя когда решение принято – действует решительно и быстро. Король не хочет выдавать за него дочь, слишком велика разница в статусе, однако принцесса ни о чем другом даже слышать не хочет!

– Ух ты!

– Вот-вот, именно «ух ты!».

– Дело зашло так далеко?

Он кивнул.

– Точно. А сам сэр Вильярд распугивает всех прочих женихов одним своим угрюмым видом.

– Каково отношение двора? – спросил я. – Лордов?

– Все предпочли бы на месте жениха более знатного человека, – сообщил он. – Что и понятно. Выдать принцессу за этого весьма незнатного – оскорбить их всех. До мятежа дело не дойдет, но королю зачем неприятности?

Разговаривая, мы подошли к дверям наших покоев, их предупредительно распахнули перед нами, там слуги бесстрастно накрывают стол, Ордоньес и Торкилстон довольно потирают руки.

Ордоньес сказал весело:

– Пока суд да дело, мы тут помыслили насчет обеда, а то Его Величество что-то забыл о нас…

Вслед за нами вошел и выпрямился так, будто собирался достать макушкой потолок, церемониймейстер, вперил взгляд в пространство и мощно провозгласил слушающим там существам:

– Еще Величество король Херлуф Сильвервуд приглашает дорогих гостей из Сен-Мари на малый прием!

Ордоньес вскочил обрадованно, но посмотрел на меня и торопливо сел.

– Простите, ваша светлость.

Я выждал чуть, не забывайте, кто все-таки главный, неспешно поднялся и проговорил нейтрально:

– Мы готовы. И благодарим Его Величество за любезное приглашение.

– Следуйте за мной.

Сохраняя торжественно-постные лица, шли через залы, толпа придворных распахивалась, как Красное море перед Моисеем, так и прошли до самых королевских покоев, провожаемые оживленным шушуканьем, шуршаньем и оханьем.

Множество горящих свечей создают аромат праздника, все люстры в огне, как я понимаю – для важности: через окна льется достаточно яркий солнечный свет. Столы уже накрыты, гости входят степенно и рассаживаются по заведенному ритуалу каждый на свое место.

Нам указали на стол, где должен сидеть король с королевой, большая честь, Ордоньес и Торкилстон, важные и надутые, приняли как должное, иначе и быть не может, уселись и смотрят перед собой с любезными улыбками.