Игрушки дома Баллантайн - Анна Семироль

Он отвечает ей одними губами, но она не слышит и не замечает ничего — счастливая, легкая, свободная.

* * *

— Ма-а-ам! — звонко разносится по дому. — Ма-а-ам, я дома! Почему никто не встречает Еву? Ма-а-ам? Мелкашки? Алан?..

Ева быстро спускается по лестнице со второго этажа, растерянно разводит руками.

— Никого. Вот так сюрприз.

Этьен ставит на кухонный стол пакеты со сладостями для близнецов, выглядывает в окно и хитро улыбается девушке:

— А кто быстрее до калитки?

Ева смотрит из-за его плеча, радостно ойкает и несется к выходу. Этьен догоняет ее, у двери они устраивают шуточную потасовку. Он щекочет Эвелин бока, она шлепает его ладонями по груди и хохочет. Вместе они вываливаются на крыльцо и наперегонки бегут к воротам. Элизабет с сумкой через плечо как раз входит в палисадник. Этьен успевает первым, останавливается в полуметре от Элизабет и выдыхает:

— Здравствуйте, миссис Фланнаган!

Она успевает лишь удивленно вскинуть ресницы, и на нее тут же налетает довольная дочь.

— Ма-а-ам! Я вернулась! — кричит Ева, выхватывает у нее сумку и передает Этьену: — Держи, жулик. Воспользовался тем, что я на каблуках, да?

Элизабет заключает дочь в объятья, покрывает щеки поцелуями. Этьен смотрит на обеих и удивляется, насколько девушка не похожа на мать. Только улыбка и немного глаза выдают родство.

— Здравствуй, родная моя! Здравствуй, Этьен! — Глаза Элизабет сияют от радости. — Я думала, вы будете чуть позже, отбежала до рынка за свежим хлебом. Вы на машине? Как доехали? Не заблудились?

— Нет, все отлично, миссис Фланнаган.

— Просто Элизабет, — поправляет она его.

Ева ведет мать к дому, держа под руку и целуя то в щеку, то в плечо.

— Мам, а где мелкашки? Я им накупила конфет на целый год, а их нет!

— Приедут завтра. Хочешь, встретим их все вместе на вокзале?

— Спрашиваешь!

— Этьен, у меня есть вареная курица и холодный картофель со сметаной. Перекусишь?

Он улыбается, открывает дверь перед дамами.

— С удовольствием.

Ева бросает на него ревнивый взгляд и, мило улыбаясь, предлагает:

— Месье Легран поможет разобрать сумку и слопает то, что мама приготовила себе на обед, а Ева быстренько переоденется, ага?

— Эвелин! — с укоризной качает головой Элизабет. — Хватит пороть ерунду. Этьен подумает, что мы живем впроголодь.

Ева фыркает и стремительно исчезает в коридоре. Элизабет провожает ее взглядом и снова переключает все внимание на Этьена:

— Я очень рада, что вы приехали вместе. Это добрый знак. Ты останешься погостить?

Молодой человек бережно выкладывает из сумки на стол пучки свежей зелени, хлеб, яблоки и связку колбас, неопределенно поводит плечами.

— Я бы с радостью, но…

Элизабет пощелкивает пальцами, заставляя его обернуться, заглядывает в лицо с тревогой:

— Ну-ка, пока ее нет, рассказывай, что у вас происходит!

— Ничего, — честно признаётся он.

Яблоки и зелень отправляются в жестяную раковину, хлеб — на разделочную доску. Колбасы Элизабет спускает в погреб, возвращается оттуда с обещанной курицей и картошкой. Ставит тарелки на стол, режет хлеб.

— Садись. Ешь и рассказывай, почему у вас до сих пор «ничего».

— Ева не хочет замуж, — просто отвечает молодой человек.

— Поправка, мам: Ева не хочет замуж за Этьена.

Этьен вздыхает и отправляет в рот ломтик картофелины. Элизабет вздрагивает и оборачивается. Дочь стоит в дверях, одетая в отцовский старый жилет и шелковые черные брюки-юбку.

— Господи, — невольно вырывается у Элизабет, краска отливает от ее лица.

— Мам?..

— Элизабет, вам нехорошо?..

Падает со стола фарфоровая солонка, задетая рукавом платья. Разлетается на части. Мелкие кристаллики соли веером рассыпаются по полу. Худенькая русоволосая женщина оседает на стул, с ужасом смотрит на Эвелин.

— Ева… Что с твоими волосами?! — шепчет она.

— Покрасила в черный, — неуверенно отвечает Эвелин. — Мам, ты чего?

Она подходит, обнимает ее за плечи. Элизабет нервно улыбается, виновато глядит на Этьена.

— Простите меня. Мне вдруг померещилось…

— Эй, мам, ты здорова? У нас пятых ребенков не будет? — беспокоится девушка.

— Нет-нет, все в порядке, — поспешно отвечает Элизабет. — Видимо, голову напекло.

Ева наливает матери стакан воды, проходя мимо Этьена, награждает его суровым взглядом. «Ты здесь лишний, — читается в ее глазах. — Ешь и уезжай».

— Спасибо большое, — поспешно улыбается Легран. — Очень вкусно, но я должен возвращаться в город. Вечером сделка с партнером по бизнесу, прошу меня извинить.

— Я его провожу, мам.

Ева молча идет рядом с Этьеном до ворот. Он беспокойно оглядывается на дом, негромко спрашивает:

— Может, мне побыть с вами? До приезда отца хотя бы.

— Уезжай, — глухо отрезает Эвелин. Ветер играет ее распущенными черными волосами.

— Я не уверен, что с ней все в порядке.

— Я уверена. Давай, поезжай.

Она обнимает его, целует в небритую щеку и тут же отходит.

— Я приеду навестить вас в выходные, — обещает Этьен. — Что привезти из Нью-Кройдона?

— Если что-то будет нужно, я тебе позвоню с телеграфа. Когда мы собираемся в ближайшее время?

Этьен садится за руль, медлит с ответом.

— У нас сейчас перерыв, Ева.

— Без меня не собирайтесь!

Она подходит к машине, перегибается через дверцу и целует Этьена в губы.

— Ты обещал мотоцикл. Помни! — нарочито беззаботно говорит Ева и убегает в дом.

На обратном пути Этьен сворачивает к лавандовому полю. Долго стоит на спуске к сиреневому морю и смотрит туда, где на горизонте плывет поливальный механизм.

В Нью-Кройдоне он заходит на ближайший телеграф и отсылает восемь телеграмм в разные уголки города с одинаковым содержанием: «Сегодня полночь прежнем месте очень важно».

К полуночи все големисты, кроме Эвелин, в сборе.

— Я вас долго не задержу, — начинает Этьен, сидящий на бетонной плите опоры моста. — Есть нечто, что я хотел сообщить только вам восьмерым. Мы возвращаемся к тому, с чего начинали несколько лет назад. Совершенствуем свое умение, ищем Имена, танцуем под тамтамы. Мадан больше не участвует в ритуалах.

— Почему? — раздается сразу несколько голосов. — Что произошло?