Сыны Амарида - Дэвид Коу

Перед наступлением темноты они остановились на небольшом возвышении посреди равнины. Вдали от Мориандрала, немного не доезжая до Изумрудных холмов, маги разожгли костер и насладились ужином. Они ели медленно и с таким же удовольствием, с каким ехали весь этот день по степи. Следующий день обещал быть труднее; им необходимо было набраться сил.

Когда погасли последние солнечные лучи и на ночном небе стали загораться звезды, разговор обратился к встрече Джарида и Элайны с Тероном. Молодые маги рассказали обо всем, что видели и слышали, описали мягкое изумрудное сияние духа и его гневные зеленые глаза, хотя и не стали распространяться о том, каких еще призраков видели и какие испытания прошли. Наибольшее внимание они уделили тому, какие советы им дал древний Магистр, и Джарид показал удивительный знак, который оставил им дух.

Держа посох Терона в руках, разглядывая его при свете костра и в мерцании цериллов, Баден поражался тому, что такое вообще возможно. Как этот знак может существовать одновременно в царстве Неприкаянных и в мире живых?

- Вы говорите, он называет себя воплощением Волшебной Силы?

- Да, - сказал Джарид. - Так он вообще описывает Неприкаянных.

- И что он имел в виду?

Джарид усмехнулся и помотал головой:

- Ну, мы тогда не обсуждали этот вопрос. Настаивать показалось нам неблагоразумным.

Элайна тоже усмехнулась.

- А мне куда интереснее то, что он сказал о Сар-толе и происшедших нападениях, - вставил Оррис, поглаживая бороду загорелой рукой. - Он предупреждал вас о силе Сартола? На этот раз ответила Элайна:

- Он сказал, что Сартол опасен, что он сильнее любого мага со времен Фелана.

Баден встрепенулся. Он уже несколько недель не думал о Фелане, и вот, второй раз за день, легендарный Волчий Магистр вторгался в его мысли. Он подумал: интересно, что бы это могло значить?

- Но он объяснил, - продолжала Элайна, - что Сартол - это лишь часть угрозы и вовсе не самый опасный враг и даже победа над ним не спасет нас от большего зла.

Оррис перевел взгляд с Элайны на Джарида.

- Чужеземцы?

- Я именно так его поняла.

- И я, - сказал Джарид.

- Их тактика раскрывает их слабость, - пробормотал Баден, повторяя слова Терона.

Джарид встретился взглядом с дядей; лицо его было серьезно.

- Так он нам сказал. Мы поняли, что, раз они не пытаются сражаться с нами лицом к лицу, а стремятся исподволь подорвать авторитет Ордена, их слабость - в неумении управлять Волшебной Силой.

- Терон подтвердил это?

- До некоторой степени, - сказала Элайна. - Но когда я спросила его, есть ли у них сила, он сказал, что да, хотя и не такая, с какой мы знакомы.

Баден оглянулся на Орриса и обнаружил, что маг пристально смотрит на него. Джарид тоже, похоже, это заметил.

- Когда мы с Элайной рассказали Транну о том, что Терон считает виновными во всем чужестранцев, - сказал молодой маг, - он был потрясен. А вас это, похоже, не удивило. Вы что, уже знали?

- Нет, - тихо сказал Оррис. - Мы просто подозревали, а ты подтвердил.

- Я рассказывал уже о своей битве с теми, кто напал на Излучину, объяснил Баден, - но забыл упомянуть о том, что нашел Оррис после, осматривая их оружие и птиц.

И по просьбе Магистра маг рассказал о своем разговоре с купцом из Аббориджа и о последующих находках. Баден срывающимся от сожаления и страха голосом объявил, что Сартол увез почти все улики.

- Ты решил, что он их уничтожит, да? - спросил Транн.

- Наверное. На его месте я бы и сам так сделал.

Элайна поймала взгляд Орриса:

- Говоришь, он забрал почти все. Значит, что-то осталось?

Оррис оглянулся на Бадена, тот кивнул, и маг с улыбкой достал из кармана маленький сверкающий стеклянный кружок с золотой вставкой.

- Смотрите! - прошептал он, протягивая необыкновенную вещицу на ладони.

Неудивительно, что Джарид первым понял ее назначение.

- Глаз! - взволнованно сказал он, быстро поворачиваясь к Бадену. - Это глаз птицы, которую я видел во сне!

Магистр улыбнулся:

- Это был славный сон. Более точный, чем я мог вообразить. Плащ, птица, даже церилл и его цвет - все, как ты описал; только их было двое.

- Терон утверждает, что их пятнадцать, - заметила Элайна.

Глаза Орриса расширились.

- Что?

Джарид кивнул:

- Это правда. Я просто забыл. Я спросил Терона о своем сне, а он сказал, что тоже видел этих магов. Они ходят по одному или по два, но как-то он видел целых шестнадцать. Потом один умер, но Терон не видел, как именно.

Транн выдохнул сквозь зубы.

- По крайней мере, теперь мы знаем, с кем имеем дело, - заметил Баден. - Еще тринадцать бродят по Тобин-Серу и могут сотворить с любой деревней то, что мы видели вчера в Излучине.

- Думаешь, они из Лон-Сера, Оррис? - спросил Джарид.

- Да. Судя по тому, что сказал мне Кроб, это более чем возможно. Они точно не из Аббориджа, а больше вроде бы неоткуда.

- Я согласен, - мрачно произнес Баден.

Элайна нервно провела рукой по волосам:

- Мы так мало знаем о Лон-Сере. Баден тоже подумал об этом.

- Теперь мы знаем больше, чем вчера, - заключил Оррис. При свете костра его карие глаза казались почти черными. - Они обладают знанием, которое позволяет им создавать оружие, имитирующее природу. Это мастерство, которое далеко превосходит то, что известно в Тобин-Сере. Мы много лет считали тамошних ремесленников самыми искусными в мире, и товары, которые шли к нам оттуда через Абборидж, подтверждали это. Тонкость их работы просто в голове не укладывалась. - Он помолчал, глядя в огонь. - Они могут копировать живую природу. Это многое объясняет.

- На древнем языке есть определение для подобных способностей, приглушенно сказал Транн. - Мелорсиад, или, буквально, ложное знание о жизни.

- Кроб называл это механизацией, - добавил Оррис. - Они используют инструменты, чтобы создавать инструменты, которые, в свою очередь, создают другие инструменты. Глядя на этих птиц, я как раз подумал об этом. Они были не более чем инструменты - пусть и совершенные, призванные обмануть нас своей "реальностью". Но если отбросить все иллюзии, это не более чем приукрашенный молоток или плуг.

- Механизация, - с трудом повторил Джарид. - Я все же предпочту мелорсиад.

Оррис усмехнулся:

- И я. Но ведь мы кое что о них уже знаем.

- Мы знаем, что их возможности просто нельзя оценить, - с отчаянием в голосе сказала Элайна. - Мне лично от этого не легче.