Адепт Грязных Искусств - Анна Кондакова

– Эта жидкость пахнет так же, как и ты, – ответил я.

Хлоя улыбнулась и закивала.

– Правильно. Не знаю уж, как Бернард это сделал, он не говорил. Но эти духи перебивают своим запахом моё рунное влияние.

Хлоя улыбнулась шире, а вот мне было не до улыбок и облегчения – пока всё это выглядело бредом. Девушка зажала пальцем горлышко пузырька и перевернула его, смазав кожу. Потом протянула руку к моему лицу.

– Вы позволите, мистер Ринг?

– Делай всё, что хочешь, Хлоя, – устало отозвался я. – У тебя есть немного времени, пока меня снова не накрыло…

Медсестра придвинулась ко мне вплотную, привстала на коленях и мазнула пальцем мне под носом. Потом убрала пузырёк в портсигар и опустила вещицу в карман халата.

– Духи очень стойкие, мистер Ринг… – прошептала она, заглядывая мне в глаза. – Бернард сказал, что их действия хватает примерно на час-полтора. И знаете, мистер Ринг…

– Меня зовут Рэй, – перебил я её. – И можно говорить мне «ты».

Медсестра замялась ненадолго.

– Вот знаешь, Рэй, – произнесла она, – я на тебя даже не злюсь. Не могу злиться. Мне тебя жаль.

Вот лучше б она меня ненавидела…

– На твоём месте, Хлоя, я бы меня не жалел, я бы меня пристрелил, – ответил я.

Она улыбнулась одними глазами. Не знаю точно, как улыбаются глазами, но, похоже, она сделала именно это.

– Ну так что? Как ты себя чувствуешь?

– Ублюдком я себя чувствую, – бросил я, отстранился от Хлои и поднялся на ноги.

Девушка тоже вскочила.

– А теперь займёмся вашими ранами… твоими ранами.

– Хорошо, только сначала дай мне взглянуть на тот портсигар ещё раз.

Хлоя кивнула и достала из кармана вещицу.

Я забрал серебристую коробочку, покрутил в руках и провёл пальцем по гравировке.

– Почему «А»? – спросил я у Хлои. – Это буква из начала фамилии Бернарда? Какая, кстати, у него фамилия, ты не спрашивала?

Девушка покачала головой.

– Нет, это не его портсигар. Это Архитектор подарил.

Я уставился на Хлою.

– Архитектор? Значит, Бернард видел его в лицо?

– Нет, не видел. Бернард говорил, что Архитектор почти всё своё время проводил в кабинете, а когда вызывал слуг, то выключал свет, чтобы его было не разглядеть. Да и служил у него Бернард недолго, сразу после Бартоло Соло…

Я хмыкнул и внимательно посмотрел на Хлою.

– Что тебе ещё камердинер рассказывал про Архитектора?

– Совсем немного. Говорил, что его часто не бывало дома, но никто из слуг никогда не видел, как он выходил и возвращался. Ещё Архитектор любил пить ночью чёрный кофе с добавлением корабельного рома, много читал и изучал мировую историю, занимался переводами с древнесабасского. Бернард иногда убирался на его рабочем столе и видел бумаги. Порой к Архитектору приходила Кай, и они надолго закрывались в кабинете.

Хлоя смолкла и пожала плечами.

– Интересно, – кивнул я. – Если ещё чего вспомнишь, говори.

Медсестра указала на кресло.

– А теперь сядь, – отчеканила она. – Я займусь твоими ожогами. Не будем тратить время и приступим к ранам, пока ты нормальный.

Я не стал спорить и подчинился.

К Хлое вернулась прежняя властность, а ко мне – хладнокровие. И кто бы мог предположить, что какие-то непонятные духи из непонятного портсигара способны это устроить.

***

От Хлои я вышел почти нормальным.

Почти…

Мне всё не давали покоя нахлынувшие воспоминания о прошлых жизнях. В них я был далеко не пай-мальчиком, это точно. Да куда уж там… говнюком я был последним и не гнушался ничем.

Правда, я и сейчас добряком не стал, но всё же от некоторых картин из прошлого меня коробило.

В свою комнату в жилом секторе я добрался уже перед рассветом.

Парни крепко спали и даже не услышали, что кто-то зашёл.

Я быстро сбросил с себя истерзанную мокрую одежду прямо на пол, натянул майку и трусы и завалился на кровать, как подкошенный, минуя душ и всё остальное.

Если бы усталость имела физическое воплощение, она бы выглядела как каменная плита, упавшая с высоты. Меня придавило этой самой усталостью, и я провалился в сон почти мгновенно, будто умер…

…Разбудил меня ощутимый тычок в плечо.

– Теодор, к тебе пришли.

Я не сразу сообразил, что Теодор – это тоже ко мне. Кажется, произнесли фразу голосом Дарта Орривана.

– Эй, думаю, тебе лучше проснуться, – повторил он, и только сейчас в его голосе я различил нешуточную тревогу.

Я повёл онемевшими плечами и перевернулся с живота на бок. Разлепил глаза и хрипнул:

– Чего тебе?

– Не мне, – нахмурился Дарт. – Тут кое-кто похуже.

Он покосился в сторону выхода, и вид у Дарта был очень тревожный. За его спиной стоял не менее растревоженный Хинниган и тоже косился на дверь.

Я посмотрел туда же.

Дверь была распахнута настежь, а в проёме стояли пятеро полицейских с винтовками. Судя по форме, это были те самые люди из Лэнсома.

– Что вам надо? – спросил я громко, но ни один из мужчин в форме не ответил. Зато все пятеро взяли меня на мушку.

Я снова посмотрел на Дарта.

– Какого хрена?..

– Они по поводу твоего ареста, – выдавил Дарт.

Тут в коридоре послышались громкие возмущения Ли Сильвер:

– Вы не имеете права! Вы не имеете права вторгаться на мою территорию! У вас нет никаких полномочий, никаких санкций…

Её перебил хрипловатый мужской голос:

– У нас есть полномочия, директор. Мы расследуем убийство четырёх военных агентов, что произошло сегодня ночью на мосту Ламот. И у нас есть веские причины допросить вашего ученика.

– Сегодня ночью Теодора Ринга не могло быть на мосту Ламот! Потому что он был здесь!

– Вот мы и проверим! – рявкнул мужчина.

И через секунду показался на пороге комнаты.

Это был молодой военный агент в синей форме, в точно такой же форме, в какой ходил когда-то тэн Эдуард Зивард. За его спиной показалась Ли Сильвер. Давненько я её такой бледной не видел.

Не делая резких движений, я спустил ноги с кровати и сел. Агент направился ко мне. Он расчехлил револьвер на поясе и тоже направил ствол мне в голову.

По его довольной роже несложно было догадаться, что у них что-то на меня есть. Возможно, даже что-то серьёзное.