Первая дочь - Эми Хармон

– Разве не все мы прячемся из-за него? – пробормотала Тень сквозь слезы.

Альба поморщилась, помотала головой, будто не до конца понимала, о чем ей говорят.

– Банрууд – отец Байра, Альба. Не твой. У него нет права отдавать тебя королю Севера. У него вообще нет на тебя прав, – сказала Тень.

Время уходило. Дагмар, наверное, весь извелся.

– Отец Байра? – ужаснулась Альба. – Он отец Байра?

Тень только беспомощно кивнула.

– Банрууд ему рассказал. Он заявил, что ты его сестра… и Байр отрезал себе косу.

– О, Байр. О, мой милый Байр, – простонала Альба, прижимая косу к губам и обращаясь к Байру, словно он находился рядом. – Что же он с тобой сделал? Куда ты пропал?

– Мы вместе его найдем. Но сейчас ты должна пойти со мной, Альба. Ты должна бежать со мной в Долфис, – умоляла Тень, поднимаясь на ноги и помогая дочери встать.

Казалось, Альба слишком потрясена, чтобы думать самостоятельно. Она двигалась как марионетка, позволила Тени накинуть себе на плечи плащ, нарисовать на ладони руну. Кроме бегства, у Тени не имелось другого плана, но сначала нужно было спрятать принцессу от чужих глаз.

– Нет, – внезапно сказала Альба, отдергивая руку. – Нет. – Она решительно покачала головой.

– Нам надо идти, Альба. Времени нет, – уговаривала Тень. – Сейчас за тобой придут.

– Я не могу. Разве ты не понимаешь? Если я убегу, погибнут люди. Я обязана остаться.

– Ты не принцесса Сейлока, – в ужасе выдавила Тень. – Ты моя дочь, и я не могу бросить тебя.

На долю секунды Альба поникла, опустив голову на грудь, но воспротивилась, когда Тень попыталась еще раз взять ее за руку.

– Не отец сделал меня Альбой из Сейлока. Это сделала ты. Это сделали хранители. Байр рассказал, как я получила благословение на алтаре храма, как у меня на лбу кровью начертали звезду.

– Ох, дочка, – зарыдала Тень. – Я не смогла спасти тебя. На этот раз не смогла. Тебе придется спасаться самой.

– Байр никогда не спасался, – твердо сказала Альба. – Ни разу. Я не начну войну, в которой придется сражаться другим.

* * *

Воины Долфиса на поле для рукопашной не вышли. Кланы собрались на просторном замковом дворе, окаймленном знаменами всех цветов. Адьяр, Берн, Эбба, Йоран и Лиок выставили своих сильнейших воинов. Бойцы с угрюмыми лицами стискивали зубы, враждебно посматривая на соперников, и это лишний раз подтверждало, что Сейлок действительно находится в бедственном положении. Участники построились плотными боевыми группами; ярлы заняли места у кромки поля. Король и гости с Севера уселись на приготовленном возвышении. Альба сидела рядом с королем Гудруном, глядя прямо перед собой и положив руки на колени. Спину ломило от напряжения, в висках стучало, но рассчитывать на передышку или избавление не приходилось. Она просто дышала и старалась ни о чем не думать. Если не думаешь, то ничего не чувствуешь.

– Я вижу только пять кланов. Где воины из Долфиса? – спросил король Гудрун подозрительным тоном. – Почему их здесь нет?

– Волки из Долфиса убежали домой, поджав хвосты, – сказал король Банрууд. – В этом году в рукопашной схватке только пять кланов.

Гудрун хмыкнул и посмотрел на своих людей. Казалось, новость доставила ему удовольствие.

– Ты не хочешь принять участие? – спросил Банрууд у короля Севера, вызывающе приподнимая бровь.

Сплюнув, Гудрун посмотрел на Альбу.

– Сберегу силы для занятий поприятнее.

Послышались звуки рога, и Банрууд поднял руку, подавая сигнал к началу схватки. Отряды бросились друг на друга; воины швыряли соперников на землю, толпа ревела, а северяне наблюдали за происходящим, храня молчание.

Отсутствовали не только воины Долфиса. Дочери Фрейи и хранители храма не выстроились, как обычно, за королем и ярлами. Их попросту не выпустили. Вокруг храма кольцом стояли королевские стражники; люди решили, что это сделано для защиты от северян. Альба так не думала. Тень рассказала ей, что Айво мертв. Его убил Банрууд. Альба надеялась, что в этот самый момент Тень с дочерьми уже направляется в Долфис. Для этого им не нужно было выходить из ворот храма. Хотя, возможно, они решили дождаться темноты. А может, они ждут ее? Отгоняя искушение, Альба склонила голову.

Толпа разразилась криками; ярл Берна вскочил и принялся колотить себя кулаками в грудь. Секундой позже взревел уже Лотгар. Альба подняла взгляд. Сын Лотгара стоял над поверженным воином из Эббы, стиснув кулаки и разинув рот в победном вопле. С меньшим количеством участников рукопашная схватка не заняла столько времени, как обычно. Боец из Йорана свалил соперника из Адьяра, но его самого тут же швырнули на землю, и победителем в схватке оказался клан Льва.

В качестве праздничного угощения на площадь выкатили бочки с королевским вином, и воины подняли чаши в знак примирения и уважения к достойным соперникам. В последний день турнира пить всегда начинали рано, особенно если один праздник плавно переходил в другой. Король Банрууд сопроводил Альбу в большой зал. Пир в честь окончания турнира превратился в свадебное торжество, достойное фальшивой принцессы. Сад покойной королевы обобрали до последнего цветка – все ушло на убранство столов и зала.

– За короля Гудруна и принцессу Альбу! – вскричал Банрууд, поднимая свой бокал.

Альба подняла свой, но пить не стала. Она боялась, что ослабеет, если глотнет вина. Гудрун осушил кубок, но, когда его наполнили заново, воздержался.

– За покойную королеву, – предложил тост Айдан из Адьяра. – Если не телесно, то душой Аланна здесь. Твоя мать гордилась бы тобой, Альба, – сказал Айдан, глядя ей в глаза.

Альба отвела взгляд. Ее матерью была Тень. Тень, которая пообещала найти ее. Она поклялась, что, когда минует опасность, она доберется до Северных земель и больше не покинет дочь. Но Альба боялась, что опасность не минует никогда. Айдан всегда вступался за нее, и она всегда звала его дядей. Но он не приходился ей дядей и перестал быть ее героем. Уже перестал. Он не выступил против северян, против короля и не защитил ее.

А тем временем одни блюда на длинных столах сменялись другими. Вина и эль с пряностями, жареные поросята и утки, баранина и нежная телятина подавались без перебоев. Все это дополнялось корзинами со всевозможными хлебами, запеченными с фруктами или сыром или политыми сливочным маслом и посыпанными сахаром со специями. После состязания ярлы и воины с большим удовольствием отдавали честь богатому угощению. Для Альбы пиршество после рукопашной всегда было любимой частью королевского турнира. Бесконечные перемены блюд, множество цветов и ощущение праздника, которого ей так не хватало в обычные дни… Но сегодня желудок не принимал пищу и кусок не лез в горло.

Когда Банрууд встал и объявил, что сейчас состоится свадебное шествие, в переполненном зале все уже слегка опьянели. В результате из зала во внутренний двор излилась не процессия, а веселая свадебная вечеринка. Королевские стражники отступили, чтобы не слишком бросаться в глаза. Затем, словно в честь какого-то радостного события, широко и гостеприимно распахнулись тяжелые двери храма. Внутри возле алтаря в черной мантии верховного хранителя стоял Дагмар. За ним молча замерла братия в лиловых одеяниях. По собравшимся представителям кланов пробежал озадаченный шепоток. Люди недоумевали, куда подевался мастер Айво. Но Банрууд велел процессии двигаться вперед, а его люди выстроились вдоль центрального прохода и встали у всех дверей.