Первая дочь - Эми Хармон

– А какие у короля гарантии, что Гудрун уйдет? – спросил Дагмар.

Хранители не смогли ответить. Их постаревшие лица помрачнели. Тень отвернулась от алтаря и не сводила глаз с лица Дагмара. Он мысленно попросил у нее прощения.

– Гудрун хочет храм, – проворчала Юлия.

– И гору, – добавила Башти.

– Он хочет Сейлок, – сказала Лиис.

– А если никто не может остановить Банрууда, кто остановит Гудруна? – спросил Бьорн и расплакался. Его плач болью отдался в груди у каждого.

– Мы его остановим, – прошептал Дагмар. Он знал, что так и будет, но в голосе его не слышалось победы. Склонив голову, Дагмар закрыл глаза. – Айво уже начал.

* * *

Лишь когда на востоке зарделась заря, Альба смирилась с тем, что Байр не придет. Она подумывала еще раз порезать палец и нарисовать руну, которая ее укроет на время возвращения, но знала, что кровь высохнет прежде, чем она доберется до дверцы в саду. Поэтому Альба просто сидела и думала.

Что ей сейчас требовалось, так это руна храбрости, руна, которая успокоит, а еще руна, которая сделает отца другим человеком. Но такого оружия в ее арсенале не имелось. Она знала целебные руны и руны для того, чтобы прятаться. Знала руны, позволяющие услышать то, что сказано далеко, и видеть на расстоянии. Она могла успокаивать птиц и животных, и эти маленькие хитрости давали ей ощущение свободы и собственной значимости. Но не давали власти. Альба не могла навлечь проклятие на короля Севера или сразить его. Не могла повелевать армиями и управлять человеческими мыслями. Она даже собой управлять не могла. Какими бы способностями она ни обладала, какая бы магия ни питала ее руны, их не хватало, чтобы хоть как-то изменить ее собственное состояние. Их не хватало, чтобы защитить Байра.

Добравшись до дверцы, она стряхнула с платья мусор, налипший за время ночного бдения на склоне холма и по пути через подземный ход. Прежде чем шагнуть в сад матери, Альба нарисовала руну. Обогнув кусты колючих роз, она побежала вдоль длинных грядок с поздними цветами, мимо аккуратно подстриженного кустарника. Альба была напугана и чувствовала себя неуверенно. Она слишком долго ждала на склоне холма. Замок уже проснулся, из хлева выгоняли коров, во дворе за кухней кудахтали куры. Ей предстояло помыться, сменить платье и подумать о том, как найти Байра. Нырнув в арку террасы, она промчалась через заднюю дверь, выходившую в сад, и проникла во дворец. Здесь царила суматоха. По коридорам сновали носильщики, бегали служанки, кухня полнилась стуками и звонами, а стража неистовствовала. Они искали ее.

По заполненным коридорам, сквозь толпу стражников короля, собравшихся в обширном фойе, у основания лестницы, пробраться незамеченной было почти невозможно. Руна помогала ей слиться с толпой, но не делала людей слепыми. Стражники подбегали к Балфору, давнему подручному ее отца, с докладами, сообщали о результатах поисков. Альба тем временем пробиралась среди них, держась края фойе и глядя на лестницу в башню.

– В храме ее не нашли, начальник.

– Мы прочесали всю деревню.

– Каждую комнату во дворце обыскали.

– Ее никто не видел.

– На площади ее нет.

Альба на ходу придумывала оправдания и молилась, чтобы в комнате не оказалось служанки. Почти добралась. Она принялась протискиваться мимо Балфора, перегородившего дорогу. Альба подобрала юбки и затаила дыхание, но в последний момент он сдвинулся влево и задел ее руку с почти высохшей руной. Ощутив касание, Балфор повернул голову.

– Принцесса, – выдохнул он, и от удивления его брови полезли на лоб.

Она продолжала подниматься, всем видом давая понять, что ей нужно пройти, но Балфор схватил ее за руку и закричал.

– Предупредите короля! – гремел голос Балфора. – Принцесса здесь!

Какой-то часовой бросился исполнять приказ, но остальные стражники при появлении Альбы разинули рты и лишились дара речи. Минуту спустя они разбежались в разные стороны сообщать, что принцесса нашлась и беда миновала.

– Где ты была, принцесса? – злобно прошипел Балфор. – Тебя искала вся гора. Обыскали храм, и хранители тобою недовольны. Дворец перевернули вверх дном. А ты здесь и выглядишь восхитительно, хотя слегка помята.

– Дай мне пройти, Балфор, – потребовала Альба, выдергивая руку.

Он всегда смотрел на нее так, что мурашки по коже бегали и ладони начинали потеть. Семнадцать лет назад Балфор приехал из Берна вместе с королем и постоянно находился рядом с ним. Слова «принцесса Альба» звучали в его устах как издевательство, и она по возможности избегала этого человека.

– Гудрун и северяне отбывают после рукопашной схватки. Ты уезжаешь с ними, – прошептал Балфор. – Твои сундуки уже укладывают. Мы думали, ты ускользнула с мальчиком из храма. – Он ухмыльнулся, выставив редкие гнилые зубы. – Мы послали отряд на его поиски. Его повесят, когда найдут. Возможно, твое возвращение смягчит короля и он пощадит его. Но Гудруну не нужна испачканная королева. Ты запачкалась, принцесса?

– Балфор! – К ним шагал ее отец. – Оставь нас.

Балфор отошел и начал отдавать часовым приказы «встать у каждого входа и проявлять бдительность». Альба повернулась к отцу. Ее сердце сжималось от страха, горло перехватывало от волнения.

– Я не была с Байром, – твердо, но негромко, чтобы не слышали окружающие, заявила Альба. Она изо всех сил старалась успокоиться. – Что все это значит?

Отец подошел вплотную, поднял ее подбородок, пристально посмотрел своими холодными глазами. Его волосы спутались, из косы выбились длинные седые пряди, одежда была забрызгана кровью.

– Я готовил тебя к этому дню. Не веди себя так, будто это неожиданность. Еще до захода солнца ты станешь королевой, и Сейлок воспоет тебе хвалу за избавление от северян.

– Где Байр? – спросила она, отдернув голову. – Что ты сделал?

– Тебя ждет долгое путешествие, дочь. Нужно подготовиться. Народ захочет с тобой проститься. Ты присоединишься ко мне и королю Гудруну во время состязаний по рукопашному бою. Потом будет свадебный пир. После этого мы пожелаем тебе доброго пути. – Банрууд отвернулся, собираясь уйти, словно дело решено.

– Я не выйду замуж за короля Севера и не уеду. Если ты меня заставишь, я выколю ему глаза и перережу горло, пока он спит. А потом сотворю руну, напитаю ее своей кровью и прокляну тебя, как ты проклял меня. Я сделаю твои члены такими же черными, как твое сердце, и ты умрешь таким же одиноким и несчастным, каким жил.

Банрууд повернулся к ней, надменно кривя губы. Вытащив из камзола кусок веревки, он швырнул его к ногам Альбы.

– Это тебе оставил мальчик из храма. Я подумал, что, учитывая вашу дружбу, тебе хотелось бы ее получить.

Это была коса Байра с вплетенным в нее длинным локоном светлых волос. Альба сама вплела его всего несколько дней назад. В слепом ужасе она опустилась на колени, не в силах поверить своим глазам.