Транквилиум - Андрей Лазарчук

– Мне все равно. Но – вам плохо? Я могу чем-то помочь?

– Нет. Это малярия. К сожалению, я не могу ждать, когда кончится приступ… Мое имя Дэвид Фландри, и я некоторое время назад служил под началом полковника Вильямса.

– Так. И… что?

– Два года назад я наткнулся на большое количество книг из библиотеки вашего уважаемого отца. Около трехсот экземпляров…

– Где?

– В Кассивелауне. Собственно, нашел их мистер Эйнбаум, детектив, близкий друг полковника. Я лишь… выполнил изъятие…

– Давайте, я вам все-таки что-нибудь налью. Просто горячего чаю? – не дожидаясь ответа, Глеб открыл термос, наполнил большую чашку, влил сливок из кувшинчика. – Прошу вас.

Фландри обхватил чашку обеими руками, закрыл глаза. Лицо его мгновенно покрылось бисеринками пота.

– Пейте, – велел Глеб.

Гость слабо кивнул, поднес чашку к губам, глотнул раз, еще раз.

– Спа…сибо…

Молча они посидели несколько минут. Корвет был полон звуками: лязгали заслонки топок, гудело пламя, звенели цепи элеваторов. Капитан, узнав о цели плавания, распорядился принять на борт еще тысячу пудов угля.

– Книги, конечно, пропали вновь? – сказал Глеб как бы между прочим.

– Нет, – качал головой Фландри. – Я их вывез. Они здесь.

– Что?

– Я все вывез. Когда началась эта проклятая революция, все палладийцы Кассивелауна – а там их жило много, поверьте – зафрахтовали весьма вместительный барк… собственно, это я им помог. Поэтому…

– Книги здесь? На Хаяси?

– Внизу, у трапа. Сундук. Можете забрать.

– Мистер Фландри…

– Я догадывался, что эти книги для вас не просто сентиментальные воспоминания – иначе за ними бы не охотилось столько занятых людей. Они нужны вам, а для чего – это не мое дело. Другое важно. Вы можете исполнить то, о чем я вас попрошу. Можете отказать. Я сознаю, что и вы не вполне свободны в своих поступках. Мой долг повелел мне оставить родину. Я делал то, что должен был делать. Но скоро моя малярия прикончит меня. Я никогда не думал, что такой пустяк окажется важным, но – я хочу лежать в родной земле…

Глеб долго смотрел на свои руки. Пальцы сами сбой сплетались и расплетались. Ногти обкусаны… Мы, живущие в щели тараканы, удивительно сентиментальны. Зачем тянуть с ответом, когда все решено?

– Как вы сумели найти меня? – спросил он.

Фландри слабо улыбнулся, и Глеб понял, что задал глупый вопрос.

В вечернюю понюшку добавлена была пыльца ипанемы, и поэтому пленники спали. Вильямс собрал отряд.

– Ребята… – он едва ворочал языком. – Вы все видите сами. Нужно – двадцать один. Есть – семнадцать. Плюс шестеро нас. Даже если мы плюнем на все и пойдем домой, то – не дойдем. Воды уже нет. Все. Так что вопрос лишь в выборе способа умереть… Если кто-то считает иначе, я готов выслушать. Если кто-то хочет попытаться дойти – не стану удерживать, но… шансов нет. Ни малейших. Тем не менее я предлагаю жребий. Чтобы потом не думать…

Все молчали.

– Мервин?

– Все равно.

– Эндрью?

– Пусть жребий. Или прикажите.

– Сол?

– Как решит начальство.

– Дэнни?

– Жребий.

– Батти?

– Я все равно никуда не пойду. Я с ними, – он кивнул на пленников.

– Тогда – пять спичек… – Вильямс достал коробку, негнущимися заскорузлыми пальцами достал пять спичек, у двух отломил головки. – Длинная – огонь. Короткая – жажда. Тяните.

– Длинная, – равнодушно сказал Мервин.

– Длинная, – Сол.

– Короткая, – Дэнни.

– Кор… длинная, – Эндрью закашлялся.

– И – короткая… – медленно сказал Вильямс, крутя в пальцах спичечный обломок.