Выбор Шутника - Тамора Пирс

— Это необходимо снять, — категорически заявила она, указывая на ошейник раба. — Теперь это не имеет никакого смысла. Согласно киприотскому закону ты свободна.

Али поклонилась. На этот раз она не спорила. Герцогиня была права. Али отправилась к кузнецу, и он освободил ее шею. Кроме того, он дал ей мазь для заживления шрама. Затем Али зашла к Навату. Юноша, как обычно, мастерил стрелы на своей скамейке.

— Ты уже без металлического, кольца, — заметил он.

Али осторожно опустилась рядом с ним. Окобу облегчила ей боль, но исцелять полностью не стала, так как ей были нужны силы на других раненых. Поэтому Али лечила свои переломы старым способом — укрепив ребра и руку тугими повязками.

— Да, теперь я без ошейника. Кажется, без него я выгляжу лучше. Твоя семья нам очень помогла. Почему они не остались тут?

Нават пожал плечами.

— Они — вороны. Человеческий облик для них непривычен. Они хотят летать.

— Поблагодари их от меня, — сказала Али. — Без них мы бы погибли.

— Они позаботились о сделке, — сказал Нават, откладывая стрелу. — Ведь если вороны помогут тебе пережить этот сезон, то получат подарок от бога, — равнодушно продолжил он. — А мне кажется, что человеческий облик прекрасен. И мне нравится то, что делают люди. И девушки здесь замечательные.

Али подскочила и застонала от боли в ребрах.

— Не начинай снова, прошу тебя. У меня и так голова лопается от мыслей.

— Я знаю, — кротко сказал Нават, не отрывая глаз от работы. — Но Сарэй говорит, что мне следует уделять тебе больше внимания.

Али сбежала.

* * *

На восьмой день вороны объявили тревогу. К замку приближалось около сотни солдат. Виннамин приказала людям выйти к воротам с оружием. Сама она вышла с мечом, Али, Сарэй и Дов шли за ней.

Увидев предводителя солдат, Виннамин облегченно вздохнула. Али тоже узнала его. Это был хладнокровный брат Броно Рубиньян.

— Мы пришли за моим братом, — крикнул Рубиньян. — Наши колдуньи говорят, что он прибыл сюда.

— Подождите минуту, — крикнула герцогиня в ответ. Она обернулась к девушкам. — Я не могу просто так сообщить это. Ведь они были братьями.

Чтобы не создавать трудности жителям Танаира, Рубиньян разбил свой лагерь снаружи. В замок он вошел в сопровождении всего лишь одного охранника. Позже Виннамин рассказала девушкам, что он искренне скорбел по Мекуэну, но не по Броно.

Первую ночь Рубиньян молился в Танаире, на следующий вечер он ужинал с Балитангами. Али, как обычно, разливала вино.

— Возвращайтесь домой, — сказал Рубиньян, не сводя с женщин своих серых глаз. — Безумие Орона кончилось. Имаджан и я хотим, чтобы вы вернулись.

Дов и Сарэй повернулись к Виннамин, предоставляя ей право принять решение.

Виннамин улыбнулась слабой улыбкой.

— Спасибо за предложение, — произнесла она. — Мне очень хочется домой. Но… могу я подождать до весны? Я не хочу оставлять наших людей одних на зиму. И, кроме того, сейчас мы носим траур по Мекуэну. Нам нужно время выдержать траур. А при дворе грустить не принято. Окружающие держат себя так, как будто все забыли, и считают, что и тебе уже хватит переживать.

— Они не испытывают сердечной привязанности, им трудно понять, каково терять близких, — в глазах Рубиньяна заблестели слезы. Он поспешно отер слезы платком.

Виннамин благодарно пожала его руку:

— Вы понимаете меня. Мы приедем весной, правда, девочки?

Дов и Сарэй кивнули.

Накрыв руку Виннамин своей, Рубиньян спросил:

— Так я могу рассчитывать на ваше возвращение?

— Да, как только плавание будет безопасным, — ответила Виннамин.

Рубиньян кивнул.

— Отлично, — сказал он. — Кстати, мы обогнали торговый караван. У них для вас кое-что есть.

Рубиньян оказался прав. Через день после того, как он со своими людьми вернулся назад в Димари, в Танаир возвратился Гурхарт. Али в сопровождении молодых Балитангов отправилась в деревню посмотреть товары. Они не замечали высокого, широкоплечего человека, выскользнувшего из фургона сразу после их ухода.

Пришелец пришел в замок и вежливо спросил вооруженного охранника, не может ли он побеседовать с главой семьи Балитанг. Он вручил по золотой монете охраннику, Фесгао и Улазиму. Лакей отправился к Виннамин доложить о посетителе и предложенных им взятках.

— Интересно, — сказала она, — я, во что бы то ни стало, хотела бы с ним увидеться в большом зале. Попроси Окобу тоже прийти. Позаботься, чтобы наши люди ни о чем не слышали, но на всякий случай пусть держат при себе оружие, кто знает, что ему придет в голову. Я не хочу, чтобы Али ругала меня за неосмотрительность.

— Очень мудрое решение, ваша светлость, — Улазим улыбнулся герцогине и проводил ее вниз.

Незнакомец ждал их там. У него были слегка тронутые сединой каштановые волосы, глаза орехового цвета, большой нос, подвижный, умный рот. Опытный взгляд Виннамин сразу отметил его хорошо сшитую, но изношенную и порванную одежду.

— Я герцогиня Виннамин Балитанг, глава этого дома, — Виннамин бросила быстрый взгляд на Окобу, стоявшую в тени около ступенек. Рядом с ней разместились трое вооруженных стражников, — чем я могу вам помочь?

Незнакомец почтительно поклонился.

— Благодарю вас за вашу любезность, герцогиня — ответил он. — Я здесь в роли покупателя, и прошу прощения, что обращаюсь со своими делами к столь знатной даме, как вы. Я торгую рабами, и мне рассказали, что в ваш дом была куплена та, которую я приметил еще в Раджмуате. Тогда у меня не хватило средств, но с той поры многое изменилось. Надеюсь, вы согласитесь ее продать. Эта девушка невысокого роста, приблизительно пять или шесть футов ростом, рыжие волосы, зеленые глаза. Она из Торталла. Я слышал, что она довольно строптива, и, возможно, вы будете рады от нее избавиться.

Виннамин улыбнулась и подняла руку, призывая незнакомца остановиться.

— Мне жаль, но вы напрасно проделали столь долгий путь. Я вынуждена отказать вам. Али свободна. Она не рабыня. Теперь она член нашей семьи.

— Простите мне мои слова, миледи, но это невозможно. Раб не может быть членом семьи, — удивился незнакомец.

— Не так давно Али спасла мою жизнь и жизнь моих детей. И это случилось не в первый раз. — Виннамин тяжело вздохнула и добавила: — Она пострадала, пытаясь спасти моего мужа. Мне не оплатить этот долг, но я сделала все, что могла, сняв с нее рабский ошейник и уничтожив документы об ее продаже. — Она снова посмотрела на незнакомца. В нем было что-то смутно знакомое, особенно в манере улыбаться. Казалось, он все знает. Внезапно Виннамин все поняла и ответила ему такой же улыбкой.

— Вы ведь не собираетесь покупать ее? — и она позвала Улазима. Рэка подошел ближе, его темные глаза с подозрение рассматривали гостя. — Улазим, пожалуйста, пусть кто-нибудь сходит в деревню за Али, — приказала Виннамин. Затем она обратилась к незнакомцу: — Не желаете ли выпить чаю?