Сердце гор - Феликс В. Крес

— Похоже, в провинции дело идет к войне… не так ли, Князь?

Он выжидающе смотрел на нее. Она взяла в руки кубок и отхлебнула меда.

— Громбелард, — сказала она. — Пять городов и несколько селений возле дартанской и армектанской границы в предгорьях Узких Гор. Все остальное, собственно, одни горы. Я вовсе не хочу тебя принизить, Князь, но ты управляешь от имени императора провинцией, которая приносит неслыханно малые доходы, возможно, даже меньше, чем требуется для покрытия средств на содержание громбелардской армии и флота, а также находящихся здесь урядников. Ну и представительского двора… Армект правит этими пятью городами, и не более того. Всю эту возню легионеров в горах трудно назвать поддержанием порядка. В Тяжелых Горах, как и встарь, король тот, кто крепче всех держит в руке меч и у кого хватает ума и хитрости подчинить своей воле людей такого же склада.

— Ты — кто-то в этом роде?

— Вовсе нет, — возразила она. — Я, Князь, одна из загадочных женщин Шерера, только и всего. Для меня Громбелард пуст. В нем никого нет. Мне ни от кого ничего не нужно, и мне никто не нужен… Я могу подойти к костру солдат точно так же, как к костру разбойников. И те и другие встретят меня без особого энтузиазма, но, как правило, с уважением. Знаешь, почему я Царица Гор? Потому что я стою в стороне от всех и над всеми. Я делаю нечто такое, чего не делает никто другой, никто со мной не конкурирует, я никому не мешаю. Есть два Громбеларда, ваше высочество, и второй принадлежит мне, только и исключительно мне. Даже ты, даже сам император находится в худшем положении, чем я. У вас постоянно кто-то стоит на пути, желая того же, что и вы, — власти, золота, таких, а не других порядков. Я — нет. Я — королева Громбеларда.

Князь неожиданно улыбнулся.

— Весьма самоуверенное заявление, — с легкой иронией сказал он. — И к чему все это вступление, ваше благородие?

Она сосредоточенно разглядывала свою босую ногу, покачивавшуюся над полом.

— Ты и в самом деле бьешь женщин, ваше высочество? — спросила она. — В своей спальне? Сегодня я услышала немало странных вещей.

Князь искренне изумился:

— Что я делаю?

— Гм… — сказала она. — Ваше высочество, — переменила она тему, — гарнизоны в Бадоре и Риксе приведены в состояние повышенной готовности. Они отправляются в Горы?

Он молчал.

— Ваше благородие, — наконец довольно холодно ответил он, — я очень ценю наше знакомство, но никак не могу понять, зачем тебе лезть в эти дела. Мне кажется, то, чем занимаются имперские легионы, касается только меня, но никак не тебя.

— Ваше высочество, — ответила она тем же тоном, — я не без причины так долго говорила о Царице Гор. Я знаю Горы. Тебе ведь прекрасно известно, Князь, что никому не дано навести в Громбеларде такого порядка, как в Дартане. Ты — не исключение. Так зачем тебе конфликт с самыми могущественными разбойниками Терера? Мы оба знаем: то, что они делают, по сути, весьма полезно. Они держат в повиновении каждый клочок земли Громбеларда. У Басергора-Крагдоба очень твердая рука, и руки этой боятся все разбойники ниже рангом, не говоря уже о мелкой босоте. Крагдоб взимает с каждого дань, у кого только есть золото. Собственно, никто другой этого уже не делает, поскольку всех, у кого было такое желание, он сумел подчинить себе. Благодаря этому в городах Громбеларда живется довольно сносно, а купеческие караваны достаточно спокойно ходят по тракту туда и обратно. Ты хочешь, чтобы стало иначе? Если твои войска помешают властелину Гор поддерживать порядок и разбойничья империя рухнет, что получится в результате? Торговцы, вместо того чтобы раз в год откупиться, будут постоянно подвергаться нападениям всяческой швали, слишком глупой для того, чтобы соблюдать меру, и потеряют в результате куда как больше. Крагдоб знает, что нельзя доить корову до смерти. Другие об этом даже и не подумают. Купцы, ремесленники, кто там еще? Все поднимут вой и бросятся в Громб искать справедливости и защиты у Князя-Представителя. Что сделает Князь-Представитель? Устроит большую облаву в Горах? Для этого необходимо увеличить численность и боеспособность войск, мало того — придется усилить влияние Трибунала. А это потянет огромные расходы! Откуда, ваше высочество, ты возьмешь подобные средства? Мы уже говорили, что налоги, собираемые в Громбеларде, едва покрывают потребности провинции и вовсе не пополняют имперскую казну. Хочешь их увеличить? Кто будет платить? Ремесленники и купцы, которых грабят всевозможные банды? Ты разоришь их, и если это произойдет, то Вторая Провинция перестанет обеспечивать даже собственные нужды. Круг замыкается. Похоже, что за твою войну с горцами придется платить Кирлану. Или армектанским и дартанским налогоплательщикам. Что скажешь, Князь? Это тебе прибавит популярности? Насколько я знаю, титул Князя-Представителя дается вовсе не пожизненно.

Князь сидел с непроницаемым выражением на лице.

Она налила себе еще меда.

— Я терпеливо тебя выслушал, — сказал Князь. — Если бы ты попыталась подобным образом поучать меня на официальной аудиенции или на собрании моего Совета…

Он не успел договорить, как она перебила:

— Я не настолько глупа.

Он встал и прошелся по комнате.

— В зале для аудиенций, — сказал он, как будто без всякой связи с предыдущим, — стоит кресло, в котором я сижу. Такое же стоит и в зале Совета. Те, кто туда приходит, обращаются к этому креслу, а не ко мне. Они говорили бы то же самое, кто бы там ни сидел, пусть даже мой шут, соответствующим образом одетый, а пусть бы и голый. Для них в этом кресле сидит титул, и ничего больше.

Он остановился перед ней.

— Ты тоже сегодня обращалась к титулу, ваше благородие?

Она пожала плечами.

— Конечно, Князь. Мечтаю сделать под твоим боком карьеру. Или нет, разбойники меня подкупили. Ты должен знать, что я очень люблю золото. Я сбежала из Дартана, подумав, что здесь найду его больше.

Он неожиданно рассмеялся:

— Что за тон, Шернь! Я сам не знаю, почему позволяю тебе, госпожа, так со мной разговаривать. Это единственный вопрос, о котором ты хотела со мной поговорить?

— Не знаю, Князь.

— Как это?

— Потому что не знаю, как будет решен первый.

— А я не знаю, хорошо ли ты оценила запас моего терпения и снисходительности, ваше благородие. Скажи мне, как по-твоему — он еще велик? — Какое-то время он ждал ответа, наконец спросил: — Так. Какие у тебя еще вопросы?

После короткого раздумья она рассказала о своем договоре с Эгеденом и о том, как злоупотребили ее доверием.

— Я хочу, чтобы этот человек ответил за предательство, — без лишних слов закончила она.

Князь поднял брови.

— Что за низменные помыслы. Мелкая месть. Значит, ты все-таки настоящая женщина, ваше благородие, и вовсе не такая уж необычная!

— Ты уберешь его из легиона, Князь, или мне придется убрать его из числа живущих на этом свете? — сухо спросила она.