Сердце гор - Феликс В. Крес

— Самые черные волосы в Дартане… — прошептал он. — Ее благородие…

— А.Б.Д.Каренира. Самая загадочная женщина Роллайны. Уже забыл, Князь? Видимо, слишком редко гостил под крышей моего дома.

— Что ты делаешь на этой лестнице, ваше благородие? Что ты вообще делаешь в Громбеларде?

— Мерзну, Князь.

— Идем же!

Он повернулся к своей свите:

— Подогретого вина, меда, чашку горячего бульона. Плащ, подбитый мехом. Сейчас же. — Он снова посмотрел на женщину. — Идем со мной, ваше благородие!

Холодная маленькая комнатка напоминала келью какого-то летописца. В ней стоял стол, удобное кресло, узкая койка у стены, конторка для письма — и все. Кроме того — несколько книг, какие-то почерневшие от древности пергаменты, приборы для письма и множество чистых страниц.

Он показал на койку.

— Забудь, что я здесь, госпожа, — сказал он. — Эти шкуры теплые и мягкие. Закутайся в них, я не хочу видеть, как ты дрожишь.

Она не заставила повторять дважды. Сбросив туфли, она села на койке, подобрав под себя ноги, и плотно закуталась в меха.

— И говори, говори! — повторил он. — Что ты тут делаешь? Откуда ты здесь? Ночью, на лестнице… В таком платье! Ничего удивительного в том, что я тебя не узнал! Что случилось? Ради Шерни, почему ты не пришла днем, ваше благородие? При одном лишь звуке твоего имени я вышвырнул бы всех за дверь и посвятил тебе столько времени, сколько бы ты пожелала!

Закутанная в шкуры, она беспомощно покачала головой, давая понять, что не сумеет ответить на все вопросы сразу.

— Ваше высочество, — сказала она, — я знаю, что встреча наша весьма необычна… но я просто не хотела, чтобы слишком многие видели нас вместе. И уж вовсе мне не хочется, чтобы выяснилось, что мы знакомы еще с Роллайны.

— Тебе что-то угрожает, госпожа? — беспокойно спросил он.

— Нет.

— Значит, все хорошо. Прости меня, ваше благородие, за мою настойчивость… но я и в самом деле готов был увидеть все что угодно, только не тебя, стоящую в этой холодной и темной нише.

Он сел в кресло, но тут же, оглядевшись по сторонам и видя, что горит только одна свеча, взял со стола два канделябра. Вскоре в комнате стало светло.

— Ее благородие А.Б.Д.Каренира, — недоверчиво повторил он. — Одна из первых дам Дартана!!

— Ну, ну, ваше высочество! — засмеялась она. — Ни одна из первых, ни… Может быть, первый скандал Роллайны — с этим я соглашусь. Не говори мне, что не слышал, Князь… «Громбелардская дикарка», которая «завладела его благородием Байлеем ради фамилии, положения, состояния…»

— Не хочу этого слышать! — решительно сказал он. — И ничего подобного я не слышал… и не слушал. Но… но твой супруг, госпожа? Он тоже развлекается в Громбе?

— Мой супруг, — повторила она. — Ты не поверишь, Князь, какой он зануда! Фамилия А.Б.Д. и скандал — эти слова в Роллайне идут рука об руку. Сначала женитьба на армектанской девушке происхождением так себе, ее уход, его исчезновение, похищение и таинственная смерть его сестры, путешествие в Край и второй брак — снова с армектанкой и снова вовсе не высокорожденной… Одни скандалы… а кроме того, он был и остался занудой. Я его бросила.

Она выпалила это так быстро, что ему потребовалось время, чтобы переварить информацию.

— Что ты сделала, госпожа?

— Я армектанка, — напомнила она. — Наверное, я имею право вернуть мужчине брачный контракт? В соответствии с законом. То, что в Дартане закон этот существует лишь на бумаге, поскольку никто не может себе представить даже возможность развода, — это уже проблемы Байлея. Я свободна.

— Быть не может! — От удивления у него аж в горле пересохло. — Но… госпожа? Ты вернула ему контракт? А фамилия? Состояние? Ведь не могла же ты — в Дартане! — выиграть такой процесс?

— Я ничего не выиграла, поскольку никакого процесса не было. Я все оставила ему.

— Оставила? Но почему?

— О Князь, ты, похоже, задаешь нескромные вопросы. Ты спрашиваешь женщину, почему она оставила все, лишь бы освободиться от мужчины?

В дверь постучали. Представитель Императора раздраженно обернулся.

— Войдите!

Гвардеец принес вино, бульон и плащ. Он отдал честь и вышел.

— Ваше высочество, — сказала Каренира, подходя и надевая плащ, — как видишь, я уже не одна из первых дам Дартана. Но вспомни, что говорили обо мне в Роллайне. Знаю, знаю, что ты не слушал… И все-таки вспомни. И свяжи это с громбелардскими рассказами об… одной женщине с Гор.

Он нахмурился.

— Что это за загадки? — Он прокашлялся. — Я правильно тебя понимаю? Я всегда хотел знать, о ком и о чем говорят в моей провинции… Но это, наверное, легенды?

— Нет.

— Значит, все эти местные истории… Царица Гор — это ты?

— Ага.

— Охотница. Одинокая лучница, — вспомнил он очередные подробности. — Но ведь уже год с лишним…

Он что-то мысленно подсчитал.

— Да. Уже год с лишним как о ней ничего не слышно.

— Я ведь была в Дартане.

Он заинтригованно посмотрел на нее.

— Невероятно. Так не бывает. Да не стой ты так, да еще босиком! — неодобрительно сказал он. — Скажи наконец, что тебя привело ко мне в столь… гм… странное время. Не важно, ее благородие А.Б.Д.Каренира или Охотница — таким личностям в приеме не отказывают!

Она взглядом попросила меда. Князь наполнил серебряный кубок и подал. Она бесцеремонно присела на край стола.

— Не отказывают в приеме… Наверное, нет. Но как я уже говорила, я не хочу, чтобы меня видели в твоей резиденции, Князь. И уж тем более никто не должен знать, что мы знакомы… и притом весьма близко. — Она прикусила губу, с трудом сдерживая улыбку: свадебные торжества Князя-Представителя в Роллайне продолжались без малого две недели, многое случилось за то время.

— Ради Шерни, госпожа… — смущенно пробормотал Князь.

Знаменитых гостей по очереди принимали в лучших домах столицы. Был прием и во дворце Байлея, где вина оказались чересчур крепкими… Армектанские и дартанские обладатели выдающихся фамилий дружно блевали под столами, целовали и обнимали служанок. Каренира — совершенно пьяная — оседлала верхом своего мужа, якобы охотясь на волка. Роль волка весьма правдоподобно исполнял его благородие Рамез.

— Лучше, чтобы никто не знал о нашем знакомстве, — повторила она. — Даже мои друзья. Особенно мои друзья… Иначе я оказалась бы в весьма затруднительном положении, ваше высочество.

— Твои друзья?

Она кивнула.

— Да, Князь. Именно их и касается то дело, которое и привело меня к тебе. Точнее, оно касается и тебя, и их.

— Я весь внимание, ваше благородие. — Он отодвинул кресло от стола и сел поудобнее, вытянув ноги.