Загробные миры - Скотт Вестерфельд

Лето уходило с неохотой, выждав до середины сентября, когда от жары перестали отпотевать и подтекать мешки с кухонными отбросами. Наконец по ночам в открытое окно Дарси начал проникать стылый воздух, а днем небеса окрасились в яркую голубизну осени.

Они по-прежнему вдвоем редактировали свои романы. За несколько дней до начала турне Имоджен послала своему издателю «Айлуроманта». Книга так и осталась без приличного заголовка, но в «Парадоксе» крайний срок для названия определили на начало следующего года.

Дарси закончила правку романа, не считая новой концовки, мысль о которой по-прежнему лишала ее сил. Она попыталась написать об этой проблеме в своем блоге, лишь бы хоть чем-то заполнить пустую страницу, но это скорее походило на жалобу. Не выдержав напряжения, Дарси поговорила с Мокси, та позвонила Нэн Эллиот и добилась для нее отсрочки до конца ноября.

Ноябрь… в этом месяце Дарси написала целый роман. Разумеется, она сумеет справиться с новой концовкой. Турне с Имоджен и Стэндерсоном наверняка прояснит ее голову.

Дарси и Имоджен приехали в аэропорт имени Джона Кеннеди почти за два часа до вылета. Каждая из них покорно ограничилась одной ручной кладью и одним рюкзаком. Стэндерсон предупредил, что любой зарегистрированный багаж потеряется в первом же полете и никогда их не догонит. Неповиновение Стэндерсону не казалось хорошей идеей.

Первый полет был самым долгим в турне. Им предстояло лететь до самого Сан-Франциско. Оттуда их путь продолжится по Юго-Западу и Среднему Западу и закончится в Чикаго. Сам Стэндерсон, ясное дело, будет ездить еще целый месяц с другими многообещающими молодыми авторами из «Парадокса», которые присоединятся к нему по дороге.

Дарси, дожидаясь отлета, была сильно возбуждена, потребовала место у окна и уставилась вниз на мелькающую за ним местность, пытаясь разглядеть гигантские иероглифы шоссейной развязки «клеверный лист»[86]и идущие по кругу оросительные установки. Страна казалась такой огромной! Не верилось, что завтра во всех ее магазинах появятся картонные коробки с экземплярами «Пиромантки», а по проводам будут нестись и заполнять эфир электронные копии романа Имоджен. И почти через год с ее собственной книгой произойдет то же самое…

Как всегда, Имоджен делала заметки на тот случай, если ей когда-нибудь понадобится написать сцену, происходящую в салоне самолета. Она сфотографировала схему экстренной эвакуации, планировку кабины, даже текстуру ткани на сиденьях. Наблюдая за тем, как Имоджен проводит исследование – специально для книги, которую она даже еще не пишет, – Дарси разнервничалась окончательно.

– Ты летала раньше? – спросила Имоджен.

– Конечно, но не в турне же, – произнесла Дарси и вцепилась в подлокотник между креслами.

Имоджен улыбнулась и мягко взяла Дарси за руку. Когда их пальцы переплелись, она заметила:

– Побереги силы. У нас впереди – целая неделя.

Дарси теребила ремень безопасности, робея и чувствуя свою неопытность.

– Ты не жалеешь, что пригласила меня с собой?

– Что ты! – воскликнула Имоджен. – Но это только первый из множества перелетов.

Стэнли Андерсон часом ранее прибыл из Кентукки и ждал их в аэропорту Сан-Франциско. Он спокойно читал «Пиромантку» неподалеку от табло с рейсами.

Дарси удивило, что он сидит в одиночестве и никто не обращает на него внимания. На его самое незначительное высказывание в Сети спустя считаные минуты поступали сотни откликов, да и на ее вечеринке он был окружен ореолом всеобщего обожания. А здесь, в международном аэропорту Сан-Франциско, он был просто путешественником в удобных кроссовках, джинсах и мешковатой куртке-милитари.

Когда они приблизились, Стэндерсон вскинул голову.

– Добрались!

– Простите за опоздание, – пробормотала Дарси.

– Пассажиры никогда не опаздывают по своей вине. – Он сунул «Пиромантку» во вместительный карман куртки и взялся за ручку дорожной сумки на колесиках – ее цвет сразу напомнил Дарси о ярко-зеленом маркере. – Кроме того, мне, похоже, нравятся аэропорты: повсюду указатели и все такое прочее. Тут трудно заблудиться.

Он показал на знак у себя над головой: «Такси и лимузины».

Когда они последовали за ним, Имоджен сделала большие глаза, кивнув на верхний край «Пиромантки», выглядывающий из кармана Стэндерсона. Загнутая страница отделяла треть книги и находилась примерно в том месте, где Ариэль Флинт обнаруживает у себя способность воспламенять.

– Вам понравится наш водитель, – заявил Стэндерсон. – Я в каждое турне беру одного парня. Он тридцать лет проработал медиаэскортом[87]и знает самые горячие сплетни. Вот увидите, он расскажет вам о том, как подпалил пиджак Джеффри Арчера.[88]Кстати, это было случайно.

– Ничего себе! – удивилась Дарси. Она была в курсе, что у них будет машина с личным шофером, но медиаэскорт? Звучало очень по-звездному.

– Но вам стоит кое-что знать об Антоне, – продолжил Стэндерсон. – Он не в состоянии вести.

– Что вести, автомобиль?

– А что нам делать? – спросила Дарси.

Стэндерсон пожал плечами.

– Антон может водить, у него есть права, – объяснил он. – Просто он теперь не особо хорош. Он становится подслеповат, неуклюж и рассеян. Зато у него столько потрясающих историй!

– Как риелтор, который не умеет пользоваться ключами, – резюмировала Имоджен. – Но гораздо опасней.

– Недавно он пару раз врезался, что внушает некоторые опасения, – сказал Стэндерсон и вдруг повеселел. – Однако общеизвестно, что если ты умираешь в турне, то прямиком попадаешь в рай для подростковых авторов!

Дарси посмотрела на Имоджен.

– Существует рай для подростковых авторов?